Поднимаю кулак и стучу в дверь комнаты S-404. Голос вот-вот сорвется на высокие ноты и типичное ...

Поднимаю кулак и стучу в дверь комнаты S-404. Голос вот-вот сорвется на высокие ноты и типичное для меня – «федеральный агент, откройте» – но тут вспоминаю, где нахожусь и молча жду, пока дверь откроется.

На пороге стоит Кэт. Ее волосы в беспорядке, а сама она почти зеленого цвета от тошноты. Девушка держит пакет со льдом на запястье и жестом приглашает меня войти.

— Это помогает от морской болезни, — говорит она, прежде чем броситься к мусорному ведру у кровати.

Терпеливо жду, пока ее сухо рвет, и оглядываю комнату в поисках каких-либо следов мужчины. Как он мог оставить свою женщину в таком состоянии одну?

— Беннет спустился в… — ее голос прерывается очередным гортанным спазмом. — Беннет спустился в…

— Может, просто договоришь предложение на следующем выдохе, — говорю с мягкой улыбкой.

Она кивает и вытирает ниточку слюны с губ.

— В медпункт. Пластырь от укачивания.

— А, поняла, — оглядываюсь в поисках места, где можно сесть, но кресло в каюте стоит на балконе. Подхожу ближе к кровати, готовая сесть на край, но тут замечаю фаллоимитатор, утопающий по силиконовые яйца в стеклянной миске с картофельным пюре. — Какого, блядь, хрена?

Кэт вздрагивает, проследив за моим взглядом.

— Прости. Мы любим играть с едой.

— Ты… ешь ее после того, как трахнешь?

Она кусает нижнюю губу и обхватывает руками металлическое ведро, стоящее у нее на коленях.

— Иногда.

Мысленная заметка на будущее: отказываться от любой еды от этих двоих.

— Хотела бы я быть более гостеприимной, но не могу перестать давиться слюной, чтобы приготовить тебе напиток, — она отодвигает от себя ведро. — Думаю, буду в порядке, если просто… не двигаться.

Взгляд мечется по комнате в поисках любой подсказки о том, что они могли дать Маверику, но, кроме картофельного пюре, ничего необычного здесь нет – и, боже, надеюсь, он не ел это пюре. Спрашивать кажется слишком… обвинительным, но у меня нет выбора, и я хочу помочь Маверику.

— Эм… когда Маверик был здесь раньше, вы… дали ему что-нибудь? — тщательно подбираю слова. Не хочу, чтобы она чувствовала, будто я тычу в них пальцем.

— Беннет одолжил ему рубашку. Я сделала ему прическу и…

— Дала заколку-серьгу. Точно, — решаюсь сесть рядом с ней на край матраса. — Нет, имею в виду что-то, что могло бы его немного расслабить. Он ведет себя странно. Потеет, комментирует, как всё ощущается.

— Гребаный Беннет, — бормочет она, качая головой. — У него наготове целая аптека, и я бы не удивилась, если бы он подсунул что-то Маверику, особенно учитывая, как он себя вел.

Наклоняю голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Уловила только обрывки, потому что они разговаривали по-мужски на балконе, но суть в том, что он хотел тебя рассмешить и не знал как. Маверик просил нашей помощи.

— Значит, Беннет дал ему что-то?

— Вероятно, — ее брови сходятся вместе, когда она снова кусает нижнюю губу. — Вообще-то, да, его точно накачали. Скорее всего, вскоре после того, как они поговорили на балконе, потому что к тому времени, как мы добрались до волос, он уже был готов позволить мне сделать укладку. Маверик очень щепетилен в отношении своих волос.

— Я заметила. Они никогда не двигаются.

— Не знаю, почему он так зациклен на этой укладке, — она поднимает палец, затем снова склоняется над мусорным ведром. Когда ее выворачивает, Кэт падает на спину. — Беннет должен вернуться с минуты на минуту. Он может сказать тебе, что именно ему дал.

Качаю головой.

— Нет, почти уверена, что он дал ему микродозу МДМА42. Кайф должен пройти через несколько часов. Я просто буду следить, чтобы он пил воду.

— Уверена, что хочешь, чтобы он прошел? Секс просто потрясающий, если честно.

Не знаю, смеяться ли над ее предположением или просветить ее, но останавливаюсь на последнем.

— Мы с Мавериком не близки. Честно говоря, думаю, он скорее засунул бы свой член в розетку, чем в меня.

— Не согласна, — она садится и убирает выбившуюся прядь светлых волос со лба. — Он с тобой грубоват, да?

— Я бы не сказала, но он точно обращается со мной не так, как со всеми остальными.

— Да, в этом-то и дело. Послушай того, кто сох по нему месяцами. Если он ведет себя с тобой иначе, на то есть причина.

Она права. Есть. Но она не имеет никакого отношения к какой-то воображаемой привязанности. Он обращается со мной иначе, потому что я федеральный агент.

— Спасибо, Кэт. Мне лучше вернуться в комнату, пока он не начал гадать, каково это – прыгнуть с балкона, но я ценю твою помощь.

— В любое время. И если увидишь Беннета в коридоре, скажи ему, чтобы поторопился, блядь, — она снова тянется к мусорному ведру, когда я ухожу.