— Рассчитываю на это, — говорю я, но когда он уходит внутрь корабля, не совсем уверена, что имею в виду.

Опираюсь на барную стойку и потягиваю теплое пиво, в третий раз за пять минут проверяя часы. У Айс Свина и Маверика еще есть несколько минут до прибытия, но наши пары уже на танцполе. Не могу вечно придумывать оправдания.

Песня сменяется с современной поп-мелодии на что-то медленное, и люди выходят с танцпола, толпясь у бара. Под мерцающим диско-шаром остается только молодая пара. Они смотрят друг другу в глаза, совершенно не подозревая, что в эту самую минуту на корабле, вероятно, кого-то убивают. Я видела вечернюю программу Грешников, и если уж пропускать мероприятие, рада, что это было то, которое называлось «Конга-лайн»39.

Мой партнер на этот вечер прижимается ко мне, рука блуждает по талии, пока он кричит бармену, чтобы тот принес ему пиво. Две женщины для Маверика и Айса толпятся с другой стороны.

— Где наши мальчики? — спрашивает брюнетка гнусавым голосом. — Я хочу встретить мужчину вечера!

Поскольку мужчин было так много, а женщин мало, не у каждой дамы была возможность встретиться с каждым мужчиной за отведенный час быстрых свиданий. Ронда была очень недовольна тем, что упустила Маверика, поэтому я решила ей помочь.

— Они сказали, что придут. Может, хотят появиться с модным опозданием? — пожимаю плечами.

— Не уверена насчет модного, — говорит Ронда с кривой улыбкой.

Следую за ее взглядом к дверям, где Маверик и Айс Свин входят в кружащиеся лазерные огни. Айс ничего не изменил. На нем всё та же футболка и джинсы, что и раньше, с неопознанным пятном чуть ниже левого соска. Маверик же – новый человек.

Он направляется к бару с уверенностью, которой не имеет права обладать, будучи одетым в такой чудовищный наряд. Кажется, он принял мой совет близко к сердцу, потому что теперь на нем кричащая гавайская рубашка, которая выглядит на пару размеров меньше. Он оставил ее расстегнутой, открывая взгляду тонированную грудь и пресс. Ярко-розовые шорты для серфинга и сланцы с носками завершают образ.

Но волосы. Волосы – это нечто, что я не могла бы вообразить даже в самых смелых мечтах. Идеальный пробор был отброшен ради самой уродливой и неподобающей «помпадур»40, которую я когда-либо видела. И это что, золотой крестик свисает с левого уха?

Может, из-за чудовищного наряда, а может, из-за пива, но я начинаю смеяться и не могу остановиться. К тому времени, как они доходят до нас, моя тушь, наверное, уже прочертила черные дорожки на лице от слез, но смех неконтролируемо вырывается из груди. Маверик будет в ярости, когда увидит, как я смеюсь, и мне всё равно.

Но нет. Когда он подходит ближе, кружится и протягивает руку с игривой ухмылкой. Я делаю шаг, чтобы взять ее, но Ронда встает между нами. Тут я вспоминаю, что он не мой парень.

— Мне не посчастливилось встретиться с тобой на мероприятии, — говорит он сквозь музыку. — Меня зовут Честер Копперботтом.

— Копперпот, — поправляю я.

Он кивает и снова поворачивается к Ронде.

— Я так и сказал. Копперпот.

— Думала, ты заблудился в поисках сокровищ Одноглазого Вилли, — говорит Ронда со смехом, и тут в глазах Маверика вспыхивает осознание.

Он сверлит меня взглядом, прежде чем принять хаос.

— Ага, моей маме нравился этот фильм, — он поднимает кулак. — Балбесы никогда не сдаются.

Я в шоке, что он знает фильм, который скорее из моей эпохи, чем из его. В шоке, но не разочарована.

— Ты, должно быть, отлично танцуешь «трафл-шаффл»41, — говорю я. — Почему бы тебе не выйти на танцпол и не показать нам?

— С удовольствием, но я никогда не танцую один, — он протягивает руку мимо Ронды и предлагает ладонь мне. Когда она фыркает, он бросает на нее взгляд. — Извини, но ты не в моем вкусе. А вон тот парень выглядит заинтересованным, — он указывает на моего партнера, когда вытаскивает меня на танцпол.

Когда Маверик притягивает меня к себе, я наконец вижу его глаза. И тут понимаю, что что-то не так.

— Ты что, наркотики принимал? — шепотом-криком говорит Фрэнки, положив руки мне на плечи. Я едва ...

— Ты что, наркотики принимал? — шепотом-криком говорит Фрэнки, положив руки мне на плечи. Я едва слышу ее из-за музыки.

Музыка. Она просто великолепна. Не знаю эту песню, но она мне нравится. Бедра двигаются в такт, а пальцы Фрэнки касаются моей кожи. Я так чувствителен к ее прикосновениям. Это великолепно. Волоски у меня на шее – как струны гитары, и Фрэнки перебирает их, пока мы кружимся на танцполе. Не отсюда ли берется музыка?

Фрэнки стучит пальцем по моей голове, но кажется, будто она проникает под череп и касается мозга.

— Ау? Есть кто дома? Что ты принял?

— Я не принимаю наркотики. Не курю. Ты не найдешь ни одной татуировки или пирсинга на теле. Не мой стиль, красавица, — опускаю ее в наклон и чуть не роняю на пол.