— Пойдем со мной.

Маверик берет нож для филе, подбрасывает его один раз и кивком указывает на Скот. Когда он начинает идти, мои ноги по-дурацки следуют за ним. Виню в происходящем то, как круто он выглядит, занимаясь буквально чем угодно. Мы останавливаемся перед Скотами, которые были тихими, потому что их губы заклеены.

— Они даже не могут изложить свою версию, если у них есть что изложить, — шепчу, указывая на четырех мужчин. — Ты правда не видишь в этом никакой проблемы?

Маверик делает шаг вперед, к первому мужчине в конце.

— Не против, если освобожу твои губы, приятель? Будет не больно, если не будешь двигаться.

Мужчина качает головой, затем поднимает лицо, подставляя губы Маверику, который делает шаг вперед и осторожно прорезает слой клея. И часть губ мужчины, но мы сделаем вид, что это было так же безболезненно, как он и обещал.

— О, спасибо, — хнычет мужчина.

Маверик поднимает руку.

— Не благодари меня. Даю тебе лишь одну возможность, прямо сейчас. Что ты с ней сделаешь, зависит от тебя, — он смотрит вдоль ряда. — На самом деле, я даю всем вам ту же возможность. Один из вас сегодня выживет. Остальные умрут.

Он подталкивает меня вперед, и я оглядываюсь на него через плечо. Какого хрена он делает?

— Это – ваша судья и присяжные. Ее зовут Фрэнки, и она очень справедлива. Однако она ценит честность превыше всего, так что ваш лучший шанс – говорить правду, какой бы ужасной она ни была. Итак, если кто-то из вас хочет получить шанс выжить, выйдите вперед и изложите свою версию.

Первый мужчина не нуждается в дальнейших уговорах.

— Я сделал это. Говорил, что нет, но сделал. Я виновен. Пожалуйста, дайте мне жить, и я не сделаю этого снова. Не сделаю, не сделаю, я…

— Хорошее начало, но этого недостаточно, — Маверик кладет руку на плечо мужчины. — В чем ты виновен?

— О, бля. Блядь. Она что, Исповедница? — мужчина извивается в своих розовых трусах. — О, чувак. Это было плохо. Простите. Я болен.

Мои внутренности скручиваются в узлы, пока не начинаю бояться, что меня вырвет.

— Нет, я не Исповедница. Хватит.

Но для Маверика этого недостаточно. Он переходит к следующему мужчине, затем к следующему. Оба плачут, признавая себя виновными, и, поскольку на них красные или розовые плавки, с меня довольно – не хочу подробностей. Затем наступает очередь четвертого мужчины.

— Я не делал этого, — говорит он. Голос ровный, без эмоций, и, в отличие от товарищей, он не извивается и не умоляет о пощаде. — Они сказали, что я изнасиловал кузину друга, а потом упекли меня на двадцать лет. Я, блядь, не насиловал ее. Она пришла ко мне в комнату посреди ночи и начала сосать член. Эта сука сама начала.

— Она рассказала эту историю немного иначе, но это не имеет значения, — Маверик отворачивается от мужчины и поворачивается ко мне, как будто доказал свою точку зрения, но это не так. Он готов лишить человека жизни на основании веры, а не факта.

— Она была в состоянии опьянения? — спрашиваю я. — Наркотики, алкоголь? Что-нибудь, что могло повлиять на способность принимать решения? Пьяное «да» – не то же самое, что трезвое «да».

— Без хуйни, леди, — мужчина закатывает глаза. — Нет, она не пила и ничего такого.

— Наверное, потому что была слишком занята школьной программой D.A.R.E.29, — Маверик поворачивается ко мне. — «Сучка», как он ее назвал, была семилетней девочкой, и нет, она ничего не начинала. Этот мужчина в нетрезвом виде забрел в ее комнату и…

Поднимаю руку.

— Мне не нужно больше слушать. Приняла решение, и хочу этого, — указываю на мужчину, который утверждал, что невиновен.

— Этот тот, кто выживет? Серьезно? — Маверик вскидывает руки в воздух и качает головой. — Я сдаюсь.

— Кажется, возникло недопонимание, — говорю я. — Это не тот, кого я хочу спасти. Это тот, кого хочу убить.

Пока Маверик отцепляет выбранного мной Скота, веду войну внутри себя. Однако вместо того, чтобы уговаривать себя совершить убийство, отговариваю получать от него удовольствие. Потому что хочу этого слишком сильно. Болезнь заразна. Жажда крови наполняет каждую клетку, пока не начинаю трястись от ярости.

Я никогда не признаюсь в этом Маверику, но теперь, кажется, понимаю. Гнев. Потребность прикончить кого-то. В ситуации, когда есть выбор – накормить гложущее чувство или отказать ему в пище ради праведности, пойду против всего, чем являюсь, и накормлю зверя.

— Она сама этого хотела, сука. — Скот поворачивает голову и плюет мне в лицо.

Маверик напрягается, Скот спотыкается и летит за борт. Это происходит так быстро, что ни у одного из нас нет времени среагировать. Скот даже не успевает закричать, прежде чем громкий всплеск нарушает тишину.