Прикрепляю часы к лифчику, затем выдергиваю электрический шнур из лампы, чтобы удлинить леску. Когда всё соединено, забрасываю орудие. Требуется несколько попыток, Фрэнки молчит, пока вытягиваю сумку.

— Ключи должны быть в боковом кармане, — говорит она, когда поднимаю сумку на колени.

Я не отвечаю. После того, что только что произошло, больше никогда не хочу с ней разговаривать. Частично это смущение, но в основном разочарование. Я позволил ей довести себя до такого состояния.

Сжав челюсть, поворачиваюсь и отстегиваю свою сторону наручника, затем спешу пристегнуть ее к столбику кровати. Когда засовываю ключ в карман, она наконец понимает, что у меня нет намерения ее освобождать. Вот тогда начинается паника.

— Многие парни быстро кончают, — говорит Фрэнки. — В этом нет ничего постыдного, и это точно не причина убивать людей. Вот почему ты это делаешь? Потому что сексуально неудовлетворен? — она тянет наручник.

— Профилирование работает только тогда, когда убийцы аккуратно вписываются в ваши заранее установленные рамки. Мы не вписываемся в рамки, так что перестань пытаться втиснуть нас в свою маленькую коробочку. Поэтому вам и пришлось прибегать к таким дебильным методам, чтобы найти хотя бы некоторых из нас.

Встаю и иду к своей сумке, чтобы взять чистые штаны. Хотя не кончил галлонами, этого достаточно, чтобы стало некомфортно в нескольких смыслах.

— Ты не можешь просто оставить меня прикованной к гребаной кровати, — говорит она, пока собираю вещи.

— О, могу и оставлю. Но это будет не по моему решению. Скажу Джиму, что мне нужно сменить комнату, — уже собираюсь уйти, но решаю напоследок высказаться. — Знаешь, тот, кто придет после меня, может быть не таким добрым. Не все из нас сексуальные садисты, но не все и не являются ими.

Она лихорадочно дергает наручник и издает низкий рык, когда я выхожу из каюты в поисках Джима.

Скатертью дорожка.

Часы тянутся, но я не могу точно отследить время. Не с часами, валяющимися на полу и отключенным ...

Часы тянутся, но я не могу точно отследить время. Не с часами, валяющимися на полу и отключенными от сети. Определяю ход минут по свету, пробивающемуся по краю блэкаут-штор. Один час сменяет другой, а я всё еще прикована к кровати. Полагаю, кулинарный мастер-класс отменяется.

К тому времени, когда солнце начинает садиться, бутылка воды, до которой я смогла дотянуться и растягивала по маленькому глоточку, опустела. И вся она прошла сквозь организм, так что мне уже давно нужно по-маленькому. Будь я мужчиной, проблемы бы не было. Просто направила бы член в узкое горлышко бутылки и открыла шлюзы. А с моей текущей сантехникой даже в кабинете врача с трудом могу пописать в стаканчик, не намочив руку.

Когда выберусь из этой переделки, голова Маверика окажется прямиком на блюдечке. К черту секреты Джима Мэдигана. Мне хочется раскрыть тайны другого серийника.

Могла бы исследовать и то, и другое, если бы не унизила блондинчика. Откуда мне было знать, что его сломанный член работает только под высоким давлением? Не моя вина, что Маверик заводится от сухого трения.

Хотя это было довольно горячо. Не буду врать.

— Нет, нет, нет, — шепчу себе. — Не туда, Фрэнки. Убери мысли из канализации.

Но моя сумка прямо здесь… и я всё равно никуда не денусь в ближайшее время…

Не мастурбировала месяцами. Было время, когда делала это дважды в день, но потом карьера пошла вверх после многих лет игнорирования заслуг, у меня не оставалось на это сил. Пренебрегала удовольствием ради погони за ублюдками.

Но теперь, когда я прикована к кровати, погоня отменяется.

— Черт с ним.

Свешиваюсь с кровати и тяну сумку на колени. Маленькая силиконовая игрушка спрятана в двойном дне. Наверное, она села и всё зря, но я всё равно достаю устройство из укрытия. Когда нажимаю на кнопку, к удивлению, вибратор оживает с жужжанием.

Нажимаю кнопку снова, и вибратор переключается на переменные вибрации. Почему он такой громкий? Всегда звучал как рой пчел? Если кто-нибудь услышит, как я готовлюсь опылять свой цветочек, – умру от стыда.

Еще один клик – и игрушка замолкает. Засовываю подушку себе на колени, а сверху накрываю легким одеялом. Рубашка уже снята, но дальше раздеваться я не планирую. Прошло так много времени, что малейшее прикосновение к нижним регионам отправит меня в небытие. Шорты не помеха.

Закрыв глаза, разогреваюсь мыслями о мужчине без лица. У него светлые волосы, но, как я уже сказала, он безликий, так что это не Маверик. Незнакомец нависает надо мной, покусывая кожу и приближаясь к груди.

Игрушка оживает между ног, и я прижимаю ее к шортам. Вибрация проходит через ткань. Но этого недостаточно, поэтому я раздвигаю ноги и нажимаю сильнее.

В моем воображении незнакомец смотрит на меня снизу вверх зелеными глазами. Стоп. Нет. Пусть будут карими… Изголовье стучит по стене, когда Не-Маверик входит в меня.

Стук, стук, стук.