Когда медленно встаю на четвереньки, он удерживает ножку на месте, и это чертовски странное ощущение. Мясо занимает так много места в заднице, что давит на влагалище. Если у Беннета есть планы трахнуть меня, не знаю, как он сможет войти. Там нет, блядь, места.

Его свободная рука гладит мою задницу, прежде чем он встает и, – всё еще крепко удерживая импровизированную анальную пробку – стягивает штаны. Сжимаю подушку зубами и кусаю ткань, когда его жар приближается сзади.

— О, котенок… от тебя захватывает дух, — говорит он, затем наклоняет ножку вниз, усиливая давление. — Скажи мне, если станет больно, потому что это точно не моя цель.

— А если доставишь удовольствие?

Он проводит рукой по киске, и я стону.

— Если доставляю тебе удовольствие, то не придется ничего говорить, потому что я и так пойму.

Слышу усмешку в его голосе, и от этого киска сжимается. Он устраивается позади, одной рукой всё еще крепко удерживая ножку, и я с удивительной силой впиваюсь зубами в подушку, когда его толстый член касается моего входа.

Затем вспоминаю, что он говорил всё это время. Мне нужно только сказать слово, и он остановится. И, блядь, я доверяю ему. Правда доверяю. Делая глубокий вдох, расслабляюсь и жду желанного вторжения. Секунды спустя он входит в меня.

Не могу перевести дыхание, когда его пирсинг щелкает, проходя через мой вход. Он двигается достаточно медленно, но давление огромное. Чувствую внутри себя то, чего никогда не ощущала раньше. Потрясающие вещи. Дикие, звериные, безумные вещи.

Вцепившись в простыни, открываю рот и издаю звук, который на две трети крик и на одну треть гортанный стон. На слух звучит совсем не сексуально, но Беннет, кажется, наслаждается.

— Кричи, котенок. Вот так, — говорит он, плавно входя и выходя из меня. — Привыкай к ощущению и дай знать, когда захочешь кончить.

Мои внутренние мышцы сжимают ножку и тянут, но Беннет удерживает кость, и она не проскальзывает внутрь. Это, блядь, такое облегчение.

Когда один из страхов утихает, набираюсь смелости и толкаюсь навстречу ему. Потому что хочу большего. Хочу каждый дюйм его, а он дает не больше половины. Снова толкаюсь назад, постанывая, когда ягодицы наконец встречаются с его мощными бедрами.

— Черт, посмотри на себя, — он шлепает меня по заднице и сжимает бедро левой рукой. — Голодная маленькая шлюшка, да? Такая жадная до того, что я с тобой делаю. Готова, чтобы я трахнул тебя?

Стону и снова толкаюсь навстречу.

— Скажи это, — рычит он. — Умоляй меня.

— Пожалуйста, трахни меня, — кричу, и мое отчаяние совершенно искренне.

Он толкается вперед, снова встречая мою задницу своими бедрами, искры летят вверх по позвоночнику. Эти приятные разряды скользят по венам, в легкие и прямо в мозг. Спина выгибается, и я почти обмякаю от экстаза.

Мясо в заднице давит на член, и я не могу понять, где заканчивается одно и начинается другое. Насколько знаю, полностью уничтожила свои внутренности, и меня заберут с этой кровати судмедэксперты. Я согласна. Если Беннет будет продолжать трахать меня так, если продолжу чувствовать себя такой наполненной, всё равно умру от удовольствия.

Он откидывается назад, давая новый угол для ощущений, и я снова кусаю подушку. Пирсинг члена царапает мои внутренности. Соски трутся о шелк, а боль отскакивает от задницы, когда Беннет шлепает ягодицу. Я потеряна в головокружительном водовороте ощущений и не хочу, чтобы это заканчивалось, – никогда.

— Блядь, я готова, — стону. — Заставь меня кончить.

— Трогай себя. Поиграй с киской, — хватка Беннета на бедре становится крепче. — Хочу, чтобы ты кончила так сильно, чтобы мне пришлось бороться, чтобы остаться внутри тебя.

Учитывая интенсивное давление, нарастающее внизу живота, эта возможность очень реальна.

Засовываю руку между ног и нахожу свой клитор, который всё еще чувствителен после оргазма, полученного всего несколько минут назад. Он хочет, чтобы я кончила, и я хочу кончить снова, но теперь чувствую давление другого рода.

Давление успеха.

Насколько могу, очистив разум, сосредотачиваюсь на ощущениях, пульсирующих по телу. Если тереть немного выше слишком чувствительного бугорка, ощущение не такое интенсивное. Это почти… приятно. Хватаюсь за хвост этого чувства и пытаюсь удержать его, но оно ускользает.

— Что случилось? — спрашивает Беннет. — Нужно остановиться? Тебе неудобно?

Толкаюсь навстречу ему, чтобы заставить его замолчать. Хотя ценю заботу, она не поможет кончить быстрее. Зато его член может помочь, поэтому мне нужно, чтобы он продолжал двигаться.

— Просто трахай меня, — говорю. — Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.

Он снова находит ритм, и я возвращаюсь к головоломке, которой является мое тело. Хочу кончить снова, и чувствую этот оргазм с каждым толчком его бедер. Он прямо здесь, так близко, но всё еще недосягаем.

— Дай мне Эмилио, — говорю, указывая на ящик. — Это маленький, который должен быть сверху.