Беннет выходит без колебаний, оставляя меня почти пустой. Затем тянется к ящику и хватает мою маленькую серебряную пульку, всё еще удерживая кость и следя, чтобы я не попала в приемный покой с очень неловкой историей. Он бросает крошечную игрушку мне в руку и снова входит в меня, не теряя времени.

Перебираю настройки, пока не нахожу самую мягкую – достаточно сильную, чтобы удержать оргазм в пределах досягаемости, но не убить бедный клитор до онемения. Когда прижимаю его к себе, раскачивающиеся движения двигают и мою руку. Разряды так быстры, толчки Беннета так невероятно глубоки, и внезапно я совершаю невозможное.

— О, умница, — стонет он. — Промочи меня, котенок.

Неважно, хочу или нет, это происходит. Давление нарастает до болезненного крещендо. Мои ноги дрожат. Пульс стучит в таких местах, где никогда раньше его не чувствовала, и почти уверена, что потеряла все чувства, кроме тех, что подпитывают этот разрушающий мозг оргазм. Острая боль пронзает суставы пальцев ног, когда они сжимаются и разжимаются в лихорадочном темпе. Я не контролирую это. Не контролирую ничего.

Теплая жидкость хлещет из меня, и Беннет рычит.

— Боже, ты такая грязная, — он выделяет каждый слог толчком.

Ноги больше не могут меня держать. Кости в теле растворяются, и я таю в матрасе, пока Беннет продолжает трахать меня до бесчувствия. Самое ужасное? Я упала с вибратором между ног, и всё еще, блядь, кончаю.

— Я не могу, не могу.

По крайней мере, пытаюсь это сказать, но мое горло спазмирует, и я не уверена, что он меня слышит.

Но это уже не важно, потому что Беннет хватает меня за бедра обеими руками и зарывается в меня, кончая. Пока он удерживает меня на месте, я заставляю свою руку двигаться. Ладонь скользит под тяжестью двух тел, устремляясь прямо к жужжащему демону, зажатому между моими распухшими половыми губами. Отбрасываю его, прежде чем вынуждена вынести еще одну секунду паралича удовольствия.

— Что это, блядь, такое было? — хриплю. — Серьезно. Что. Это. Блядь. Было?

Беннет перекатывается на бок и улыбается мне. Маленький шрам на его брови никогда не выглядел так сексуально, усмешка такая чувственная. Гормоны счастья проносятся по мне с лихорадочной скоростью, и я должна остановить себя, чтобы не сказать ему, что люблю его и что никогда больше не хочу быть без него.

Боже, он такой красивый.

Беннет тянется и берет мое лицо в свои руки. Только тогда понимаю, что он больше не удерживает массивную ножку.

Сфинктер сжимается мгновенно.

Он тоже это понимает и садится. Его рука тянется к кости, и я вздыхаю с облегчением, когда он хватает ее.

— А теперь расслабься, и я осторожно вытащу ее, — говорит он.

Поднимаю руку, затем тянусь назад.

— Сама. У меня больше опыта в вытаскивании вещей из задницы, чем у тебя.

Не нуждаясь в дальнейших поощрениях, он падает обратно на кровать, пока я ковыляю в ванную.

Ноги шлепают по холодному кафелю, и я бросаю последний взгляд на Беннета, прежде чем закрыть дверь. Затем приседаю и пытаюсь расслабиться. Честно говоря, я немного нервничаю, чтобы просто схватить и начать тянуть. Мясо выйдет одним куском, благодаря презервативу, так что не беспокоюсь, что что-то оставлю внутри. Больше беспокоюсь, что вытяну что-то, что должно оставаться внутри.

Паника еще не наступила, но эта тревожная сучка маячит на периферии.

— Не нужно нервничать, — шепчу себе. — Это просто индюшачья ножка. В твоей заднице. Могло быть и хуже.

Могло ли? Могло ли быть хуже? Потому что я собрала всю свою храбрость, чтобы слегка потянуть, и этот сукин сын засел намертво.

Ложусь на спину, лоб покрывается потом. Это хуже, чем тот раз, когда ходила по магазинам с Кендрой и застряла в коктейльном платье. Пришлось разорвать платье, чтобы выбраться, но будь я проклята, если сегодня порву что-то.

Расслабив все мышцы ниже лобка, снова засовываю руку между ног. К моему абсолютному ужасу, кости торчит еще меньше. Едва могу обхватить ее, блядь, пальцами!

Начинаю плакать. Не могу сдержаться.

— Никогда не используйте ничего без гребанного расширяющегося основания, — стону в свою руку, накрывая лицо и желая смерти.

Не видя другого выхода, делаю единственное, что могу. Продолжаю сжимать этот последний остаток надежды, торчащий из моей задницы, одновременно подползая ближе к двери. Когда оказываюсь достаточно близко, прижимаюсь губами к маленькой щели и открываю рот.

— Беннет, скажи Кендре, чтобы готовила машину. Мне нужно в приемный покой.

Когда вхожу в комнату Кэт с подкреплением, она смотрит на меня так, будто я сошел с ума. После т ...

Когда вхожу в комнату Кэт с подкреплением, она смотрит на меня так, будто я сошел с ума. После того, как, конечно же, захлопывает дверь. Она всё еще в ванной в своем весьма уязвимом состоянии.

— Неужели инструкции были такими, блядь, сложными? — кричит она через дверь. — Я сказала позови Кендру, а не Грима и Рози!