— Общеизвестно, что я была влюблена в тебя, — говорит Кэт Маверику. — Хочу извиниться, если заставляла тебя чувствовать себя неловко. Но если ты когда-нибудь снова предложишь женщине свидание из жалости, я отрежу всё твое мужское достоинство и позволю шеф-повару Морису сделать из него что-нибудь невероятное.

Маверик тяжело сглатывает, и его горло издает щелчок.

— Эм, понял.

— А теперь заберу своего бедного кота из комнаты Беннета, а потом пойду на охоту с луком с Беннетом. Всем всё ясно?

Чувствуя триумф, улыбаюсь, но Маверик быстро стирает улыбку с моего лица.

— Есть только одна проблема с этим планом, — говорит он. Маверик упоминает камеры на стрельбище и объясняет, что за ними кто-то постоянно следит.

А Кендра сейчас засела в комнате наблюдения с попкорном и вином.

— Она очень хотела этого для тебя, — добавляет Маверик.

Кэт вздыхает и садится на край кровати.

— Почему всё должно быть так сложно?

Маверик хочет сесть рядом, но замечает мои сжатые кулаки и предпочитает стоять.

— Не обязательно. Почему бы тебе просто всем не рассказать? Да, сначала они будут в шоке, но…

— В шоке? Думаешь, они будут в шоке? Я бы хотела, чтобы это было единственное, чего могу ожидать.

— Кэт боится, что все будут нас преследовать, — говорю я. — Сначала думал, что она преувеличивает, но ты видел, как настойчиво они пытаются разлучить нас.

Маверик проводит рукой по волосам.

— Да, но ты мудак, чувак. Все заботятся о Кэт и просто не хотят, чтобы ей причинили боль.

— Подождите! — кричит Кэт, и мы поворачиваемся к ней. — У меня есть идея!

Цепляюсь за рукав куртки Маверика, прижимаясь к мужчине на заднем сиденье саней. Уже почти вечер ...

Цепляюсь за рукав куртки Маверика, прижимаясь к мужчине на заднем сиденье саней. Уже почти вечер, до ужина еще далеко, но темно – хоть глаз выколи. Вздыхаю и опускаю голову на крепкое плечо.

Копыта лошадей глухо стучат по утрамбованному снегу. Скрюченные ветви поскрипывают на легком ветру, а упряжь позвякивает, как маленькие колокольчики. Холод пробирается сквозь маску, поднимаю руку, чтобы защититься от ледяной стены. Несмотря на легкий дискомфорт, это само определение романтики.

— Тебе не холодно? — спрашивает Беннет, и я подношу затянутую в перчатку палец ко рту, напоминая ему молчать. Он ворчит и обнимает меня.

Ну, он пытается меня обнять. Маверик чуть выше и стройнее, так что Беннету пришлось несладко, чтобы втиснуться в его одежду. Но я не жаловалась, наблюдая, как он запихивает свои перекатывающиеся мышцы в куртку и штаны.

Учитывая все эти камеры, я решила, что это лучший план. Пока Беннет притворяется Мавериком, настоящий Маверик сидит в моей комнате с Коротышкой. Теперь Кендра может лопнуть от гордости, думая, что ее маленький план сработал, а я проведу больше времени с Беннетом. Может, даже смогу прояснить для себя кое-что.

Сани подъезжают к стрельбищу, и я протягиваю вознице рацию, пока Беннет собирает наше снаряжение – и Скот – сзади.

— Мы сообщим, когда будем заканчивать, — говорю вознице, приземистому человечку со шрамом через переносицу. — Этого времени хватит, чтобы запрячь лошадей.

Мужчина кивает, и я смотрю, как он удаляется, позвякивая сбруей, пока не исчезает в лесу.

Позади раздаются хриплые звуки, оборачиваюсь и вижу, как Беннет борется с одним из привезенных Скотов. Мужчина в красном комбинезоне вырывается из рук Беннета, наваливаясь всем весом, чтобы сбить его с ног, но Беннет слишком силен. Он ставит мужчину на ноги и сверлит взглядом.

— Неужели нельзя было тренироваться на обычных мишенях, как нормальные люди? — спрашиваю я.

Беннет замахивается на связанного мужчину и точным правым хуком попадает ему в челюсть. Мужчина падает в снег с глухим стуком. Стряхнув перчатку, Беннет поворачивается ко мне.

— Если ты не готова к высшей лиге, не обязательно бить наверняка, но лучше быть готовой, чем застигнутой врасплох, — он пинает мужчину в живот. — Этот твой. Не хочешь убивать – не убивай.

С кряхтением он сгибается и взваливает мужчину на плечо. Однако это движение оказывается слишком тяжелым для натянутой зимней экипировки, облегающей его мускулистое тело, и какой-то внутренний шов рвется с мощным треском.

— Куплю Маверику новую куртку, — говорит Беннет. Он относит мужчину к тюкам сена в конце стрельбища и бросает его перед последним из них. Еще один треск нарушает тишину леса.

— И штаны, — бормочу, хотя он слишком далеко, чтобы услышать.

Он повторяет процедуру со вторым Скотом, которого мы привезли, унося его в конец дорожки и плюхая перед тюком сена. Второго даже не пришлось вырубать. Бедолага просто скулит и дрожит. У него не осталось сил сопротивляться.