Будучи не совсем готовым выйти из шкафа, он пытается навалить прикрытий, чтобы мы не видели, кто он есть на самом деле. Я не сострадательный человек, но даже мое сердце, обитое сталью, разрывается. Нам всем, блядь, плевать на его ориентацию, и мы все знаем о его предпочтениях годами. Но также понимаем, что он должен сам сделать выбор, открыться нам в свое время, так что просто подыгрываем.

— Жаль, что у нее нет мозгов в придачу, — говорю со смехом, но никто не присоединяется. Прочищаю горло. — Кендра, ты была с ней раньше. Она присоединится к нам за ужином?

— Вообще-то, нет. Чувствует себя немного уставшей, так что останется в своей комнате. Попрошу шефа отправить ей что-нибудь.

Еще один план разрушен. Поникаю в кресле и пытаюсь найти причину существовать, не связанную с пытками Кэт.

Но тут меня осеняет идея.

Когда Кэт ела фруктовый салат на летнем отдыхе, она подумала, что я подал ей тот самый ананас, в который засовывал член. Никогда не поправлял ее, потому что мне было слишком стыдно, что не додумался до этого первым. Теперь у меня есть шанс заставить ее съесть что-то, во что я действительно засунул свой член.

Отпрашиваюсь из за стола под подозрительные взгляды. Они знают, что я что-то замышляю, но не могут доказать. Благодаря короткой экскурсии от Кэт сегодня днем, точно знаю, куда иду, так что даже не нужно спрашивать дорогу. Насколько они знают, я просто иду в туалет.

Убедившись, что никто не смотрит, проскальзываю в дверь на кухню. Чистый хаос отражается от стен из нержавейки – иначе не описать.

— Нет, нет, нет! — орет шеф-повар Морис, швыряя кастрюлю с кипящим супом в одного из кухонных работников.

Кипящая жидкость плавит кожу мужчины, и работник падает на пол корчащейся, орущей кучей. Считаю себя довольно закаленным убийцей, но, кажется, только что нашел свой жесткий предел. Когда с тебя сдирают кожу заживо – довольно дерьмовый способ умереть.

— Не стой столбом! — кричит Шеф другому работнику. — Тащи его в морозилку! Мне нет дела до человека, который пересаливает мою еду. Я сказал щепотку соли, а не горсть!

Женщина в белом фартуке хватает мужчину за ноги и начинает тащить его к холодильной камере. К счастью, горячая жидкость не попала на ту часть тела, так что его кожа не слезает. К сожалению, она попала на лицо, которое теперь скребется по полу, оставляя довольно жуткий след.

— В наши дни просто не найти хороших работников, — говорю, качая головой.

Шеф-повар Морис согласно кивает.

Теперь, когда я на его стороне, нужно подмазаться еще немного. Ничто не доходит до этого человека быстрее, чем комплимент, даже если это ложь.

— Скажите, Шеф, у вас случайно нет чего-нибудь, что могу отнести в комнату гостье? Бедняжка плохо себя чувствует, но мы хотим, чтобы она насладилась вашей невероятной едой.

— О, конечно! Могу приготовить тарелку на скорую руку. Без супа и салата, но она может получить основное блюдо – жареного фазана с лимонно-укропным соусом, картофельное пюре, спаржу и булочки.

— Ей это понравится, — говорю с дьявольской усмешкой.

Шеф ковыляет готовить тарелку, и через несколько минут я уже петляю по закулисным коридорам с блюдом под крышкой в руках и с прытью в каждом шаге.

Прежде чем идти в ее комнату, сначала захожу в свою. Картофельное пюре – любимое блюдо Кэт, но ему, кажется, чего-то не хватает. Знаю, что именно нужно, чтобы сделать его еще вкуснее.

Ставлю блюдо на пуфик в углу комнаты и снимаю крышку. Ароматный пар устремляется мне навстречу. Теперь почти грустно, что пропущу ужин, но результат удовлетворит меня больше, чем любая еда.

Но есть и другая проблема. Я планировал просто потыкать членом в пюре несколько раз и подать его ей, но теперь, чувствуя жар, исходящий от тарелки, беспокоюсь об ожогах третьей степени. Как только жар доберется до пирсинга – корона принца Альберта – тоже заору как девчонка.

Обмахиваю еду рукой и дую на нее, но это недостаточно быстро. Эта тарелка что, удерживает тепло? Снимаю рубашку и использую ее, чтобы создать больше воздушного потока, чем могу ртом. Ее ужин не будет обжигающе горячим, но это нормально. Уверен, она всё равно с удовольствием в него вцепится.

Расстегнув джинсы, смотрю на тарелку с усмешкой.

— Иди к папочке.

Только воткнул свой член в картофельное пюре, как слышу стук в дверь. Какого хера. Меня не было не достаточно долго, чтобы кто-то пошел искать, и кроме того, мне не нужна гребаная нянька.

Пальцем заделываю большую вмятину в пюре, затем прячу член и направляюсь к двери. То, что нахожу по ту сторону, совершенно не то, чего ожидаю.

— Слышала, ты довольно рано вернулся с ужина, — говорит Кэт. Не упускаю, как ее глаза стреляют по голой груди, прежде чем вернуться к лицу. — Что ты задумал? Мало навредил за сегодня?

Разум лихорадочно ищет оправдание.

— Как раз собирался отнести тебе тарелку. Кендра сказала, плохо себя чувствуешь.