Шеф-повар Морис стоит у плиты, крича на подчиненных за то, что превратили рагу в суп. Я и не знал, что есть разница.

— Пошли дальше, — говорит Кэт.

Оттуда она ведет меня в библиотеку.

— Здесь есть секретный проход, — говорит Кэт, обходя комнату. Ее пальцы касаются нескольких корешков книг, когда она проходит мимо. — Но не скажу тебе, где.

— Куда он ведет? — спрашиваю я.

— Спроси брата, если тебе так уж нужно знать, — говорит Кэт, одаривая меня сладкой улыбкой, затем направляется к двери.

Выпячиваю нижнюю губу в притворной надутости.

— Ой, да ладно. Я был милым. Не можешь показать, за какой подсвечник дернуть, чтобы открылась эта большая дыра?

Здесь столько скрытого смысла, и она не может им воспользоваться. Не может сказать дернуть свой собственный подсвечник и посмотреть, что будет. Не может сказать, что большая дыра уже открыта, и она бы хотела, чтобы та закрылась. Ничего из этого не может сказать! Всё, что ей остается, – трястись от осознания, что ее силы здесь бесполезны.

Поэтому Кэт ничего не говорит, раздраженно фыркает и спешит в следующую комнату.

— Это крытый бассейн, — она толкает стеклянную дверь и проводит нас в то, что, вероятно, является самой теплой комнатой в здании – крытый плавательный бассейн. Здесь как в сауне.

Оглядываясь, понимаю почему. Тропические растения тянутся к искусственному освещению, и я узнаю эти массивные листья гибискуса с острова. Думаю, Джим хотел привнести сюда частичку дома.

Большой бассейн занимает большую часть пространства, но пара джакузи булькает у стены окон, выходящих на заснеженный пейзаж. Они, вероятно, добавляют тепла в комнату. В каждой бурлящей ванне горит ярко-фиолетовый свет.

— Жертвенного алтаря нет, да? — спрашиваю я.

Кэт качает головой.

— Я такого не видела.

— Раз уж мы здесь, почему бы не искупаться? — снимаю рубашку и бросаю ее на маленький стеклянный столик, пока ее глаза расширяются.

Она облизывает губы и отворачивается.

— На мне нет купальника, и…

Ее голос затихает, потому что она не может сказать того, что хочет.

— И? И ты скорее умрешь, чем будешь плавать со мной? — подначиваю. — Скорее утопишься на суше, чем разделишь какой-либо водоем с грязным фруктоебом?

— Полагаю, ты нашел записку Эзры? — она пытается скрыть усмешку, но у нее ужасно получается. — Он рассказал мне, когда ты пошел в свою комнату.

Подхожу к ней ближе, хотя бы для того, чтобы сделать всё максимально неловким. Я достаточно близко, чтобы она чувствовала жар, исходящий от загорелой во Флориде кожи.

— О, я нашел записку. Спасибо, что спросила.

Когда она поворачивается и понимает, что мы почти соприкасаемся, черты ее лица меняются. Она выглядит почти… испуганной. Пальцы дрожат, когда она смахивает каплю пота со лба.

— Личное пространство, — шепчет она, но звучит не очень уверенно.

Подхожу ближе, и ее пальцы касаются моей груди. Кэт опускает руку и отшатывается, будто только что сунула кулак в пылающий камин. Прежде чем она успевает отскочить, наклоняюсь ближе и убираю волосы, упавшие на лоб.

— Боже мой, Кэт, — говорю, облизывая губы, — я никогда не осознавал, насколько легко…

Она облизывает губы, копируя мое действие, ожидая окончания фразы.

Прочищаю горло.

— Никогда не осознавал, как легко забраться тебе под кожу.

С хриплым стоном, который на одну часть является криком, она отбивает мою руку и вылетает в дверь.

— Ай, ай, ай! — кричу ей вслед. — Помнишь наш уговор?

Она распахивает дверь настежь, затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— К черту уговор. Можешь называть меня как угодно, потому что до конца поездки я буду держаться от тебя как можно дальше.

Дверь захлопывается за ней, и я должен поаплодировать Эзре и Джиму за выбор хорошей стекольной компании. Менее качественная дверь разбилась бы вдребезги.

— Удачи с этим, котенок, — говорю с улыбкой. До конца этой поездки моя цель – делать прямо противоположное. Чем больше буду рядом с ней, тем больше смогу раздражать ее. Может, даже удастся заставить ее снова уехать пораньше.

Легкой походкой возвращаюсь в свою комнату готовиться к ужину.

Да начнутся игры.

Беннет Картер официально самый ужасный мужчина, которого я встречала в жизни. Жестокий, раздража ...

Беннет Картер официально самый ужасный мужчина, которого я встречала в жизни. Жестокий, раздражающий и просто невыносимый. Еще невероятно привлекательный, и он это, блядь, прекрасно знает. Именно поэтому снял рубашку и шагнул ко мне. Он думал, что вся эта мужская аура и греховные татуировки ввергнут меня в смятение.

И это сработало.

Падаю лицом вниз на кровать и ору в роскошное покрывало, но никакая дорогая ткань не может заглушить муку, которую чувствую от того, что позволила ему взять верх. Он достал меня, и точно знает это.

Переворачиваюсь на спину.