«Нам нужно вернуться к поезду», — сказал Карл. «Остановки неточные. Они могут уйти раньше».

Когда они повернули обратно к железнодорожной станции, дорогу им преградили двое мужчин лет двадцати. Они выглядели как футбольные хулиганы.

Карл извинился и хотел пройти, но один из них окликнул его и схватил за плечо.

Не раздумывая, Карл резко развернулся, когда удар второго едва не задел его голову. Затем Карл ударил первого в горло и сбил его с ног. Не разворачиваясь, он пнул второго прямо в пах, отчего тот упал на тротуар.

К этому времени первый мужчина уже немного оправился и бросился на Карла, размахивая руками. Карл блокировал и парировал каждую попытку, а затем обрушил на него шквал ударов в лицо. Из сломанного носа тут же хлынула кровь, когда мужчина упал на колени на тротуар рядом со своим другом.

Карл схватил Энджи за руку и оттащил ее от мужчин.

«Мы не можем ждать полицию, — сказал Карл. — Если они нас задержат, мы опоздаем на поезд».

Когда они добрались до железнодорожной станции, Энджи потянула Карла за руку и спросила: «Где ты этому научился?»

«Ваши люди не обучали вас самообороне?» — спросил он.

«Конечно. Но не так. Ты был животным». Она прижалась к нему ещё ближе, словно была его девушкой.

«Я учился до того, как поступил», — сказал он. Затем он отстранился и отпустил её руку. «Помни, мы всего лишь знакомые. Полковник Уткин может слишком много понять о наших отношениях, если увидит, что мы сближаемся».

Она кивнула в знак согласия. «Это значит, что нам всё равно придётся соблюдать чистоту языка в нашей каюте».

Карл улыбнулся. «Сейчас больше, чем когда-либо. Думаю, полковник установил в нашей каюте ещё больше жучков. Возможно, даже камеры».

«Ты думаешь, он бы это сделал?»

"Я делаю."

«Тогда нам придётся поговорить в столовой за напитками». Она более уверенно направилась к поезду.

•

В переулке, в полуквартале от места столкновения с молодым человеком, стоял полковник Дарко Уткин, широко расставив ноги. Мужчина

С разбитым носом он запрокинул голову, кровь остановилась, но всё ещё запеклась в ноздрях. Второй мужчина всё ещё пытался привести в чувство свои раздавленные яйца.

«Я думал, вы ребята крепкие», — сказал полковник.

Молодые люди в отчаянии покачали головами.

Полковник продолжил: «Может быть, вам, ребята, стоит вернуться в армию и получить урок ведения боя».

«У этого человека были особые навыки», — сказал мужчина со сломанным носом.

«Он мог убить вас обоих», — издевался полковник.

Молодые люди ничего не сказали.

Полковник Дарко Уткин вытащил бумажник и обнаружил там две тысячи рублей. Он раздал каждому по тысяче. «Идите выпейте».

«Мы ожидали большего», — сказал Сломанный Нос.

«Я тоже. А теперь уходи, пока я не посадил тебя в тюрьму на несколько ночей.

Может быть, дольше».

Двое мужчин неохотно двинулись к главной улице.

Полковник Дарко Уткин достал телефон и набрал номер, ожидая ответа своего начальника в Москве.

«Да», — сказал начальник. «Что у вас есть на этого Николая Иванова?»

«Он не просто аспирант», — заключил полковник.

«Держите его под наблюдением».

«Да, сэр». Полковник прервал разговор и сунул телефон в карман. Затем он медленно побрел обратно к поезду Транссибирской магистрали.

15

Транссибирская магистраль

Карл вернулся в свою каюту и сел у окна, наблюдая за платформой. Как и предполагалось, он увидел, как полковник полиции Дарко Уткин побрел обратно к поезду. Затем, словно поезд ждал этого следователя, транссиб медленно отошёл от станции.

«Всё в порядке, Нико?» — спросила Энджи.

Он повернулся и приложил палец к губам, напомнив ей, что они всё ещё под наблюдением. «Мне бы пива не помешало». Он кивнул в сторону двери.

Они вышли в коридор, но Карл не повёл их к бару. Вместо этого он остановился между двумя вагонами второго класса. Стук колёс по рельсам становился всё чаще по мере того, как поезд набирал скорость, отправляясь из Омска.

«Что случилось?» — спросила она, явно обеспокоенная.

«Я облажался», — сказал он.

"Как?"

«Драка. Я считаю, что её подстроил полковник Уткин».

«Зачем ему это делать?»

«Не каждый аспирант может отразить нападение двух мужчин».

Она пожала плечами. «А что ещё оставалось делать? Позволить им себя избить?»

«Возможно». Но это было не в его характере. «Теперь полковник, возможно, обратит на меня более пристальное внимание. Возможно, и на вас тоже».

Энджи выглядела обеспокоенной. «Не знаю, выдержит ли моя история. Всё было сделано очень быстро. Но ваш паспорт выглядит идеально».

«Потому что он идеален, — сказал он. — Это настоящий российский паспорт».

«Тогда вы глубоко влипли».

«Мы влипли во что-то серьёзное», — сказал он. «Но я не уверен, в чём именно. Я не верю, что эти убийства случайны. Я работаю с профессором Чазовым уже два месяца и заметил перемену в его поведении, предшествовавшую убийству».