В этот момент Карл заметил мужчину, проходящего через прицепленный вагон-ресторан, который что-то искал взглядом. Когда взгляд остановился на Карле, полковник Дарко Уткин поднял подбородок и вошёл в бар в конце вагона-ресторана.

Не спрашивая разрешения, следователь полиции схватил стул, подтянул его к концу стола и сел.

«Почему бы вам не присоединиться к нам, полковник?» — насмешливо сказал Карл по-русски.

«Ваш друг говорит по-русски?» — спросил полковник.

«Нет». Ложь, конечно. Хотя Энджи говорила не так бегло, как Карл.

«Тогда нам следует говорить по-английски», — сказал российский полицейский.

Энджи попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то кривоватой.

Полковник продолжил: «Меня интересуют ваши отношения».

«Разве в России нет частной жизни?» — спросил Карл.

«Не тогда, когда дело касается убийства».

Взгляд Энджи переместился с полковника полиции на Карла. Она была обеспокоена.

«Чего вы хотите, полковник?» — многозначительно спросил Карл.

«Мне нужно поговорить с вашей спутницей», — сказал российский следователь.

«Вы немного не в ладах с английским, полковник», — сказал Карл. «Слово «товарищ» подразумевает больше, чем следует. Нас поместили в одной каюте. Ничего больше».

«Правда?» Полковник перевёл взгляд с Карла на Энджи. «Я полагаю, мисс Бёрк намеренно получила билет вместе со своей попутчицей из Австралии в вашей каюте».

Карл не выразил ни шока, ни беспокойства. Он просто сказал: «Это преступление, полковник? Возможно, ей понравилось, как выглядит моя задница в джинсах».

Энджи не могла не улыбнуться.

Полковник продолжал: «Зачем кому-то в последний момент получать российскую визу, ехать в Москву и не остаться хотя бы на одну ночь, чтобы увидеть наш прекрасный город?»

Энджи не колебалась ни секунды. «Это вина моей подруги», — сказала она. «Я хотела остаться в Москве на несколько дней, но Бакли подумал, что было бы здорово проехать через всю Россию по Транссибирской магистрали».

Мы не могли делать и то, и другое одновременно. Мне пришлось вернуться в Австралию».

«По работе?» — спросил полковник. «Чем вы занимаетесь?»

«Я работаю на адвоката», — сказала она. «Ну, работала. Он был свиньёй, поэтому я послала его к черту. Формально я безработная. Но деньги на исходе, поэтому мне нужно найти новую работу».

«Интересно», — подумал Карл. Энджи рассказала ему, что они с Бакли были в Москве пару дней. Зачем ей лгать об этом?

«Что-нибудь еще, господин полицейский?» — спросила она.

Полковник сидел с величественным стоицизмом, его голова явно лихорадочно переполнялась новыми мыслями. Наконец он сказал: «Ваш друг, этот Бакли, был с вами жесток».

«Он был полным придурком», — сказала она.

"Хуй?"

"Засранец."

«Хорошо», — сказал полковник. «Я знаю это слово». Его взгляд метнулся к Карлу, и он продолжил: «Я так понимаю, вы усыпили его особым приёмом».

Карл понимал, к чему всё идёт, особенно после того, как на него напали в Омске. Он вспомнил прошлое человека, за которого себя выдавал, и сказал: «Спящий захват. Я узнал об этом, когда был студентом по обмену в Америке».

«Понятно. Чему ещё ты там научился?»

«В моей семье в Америке глава семьи был инструктором по боевым искусствам», — сказал Карл. Правда.

Полковник, казалось, наконец сообразил, что к чему. «Чем вы занимались в российской армии?»

Карл подумал, что этот человек, должно быть, уже знает ответ на этот вопрос. Поэтому он сказал: «Я был в отделе связи на Дальнем Востоке».

«Владивосток».

"Да."

«Хорошо, — сказал полковник. — Я думал, вы один из тех, кто уклоняется от службы в армии и поступает в докторантуру, чтобы отмазаться от служения своей стране».

«Я получил свой первый университетский диплом после службы в армии»,

Карл сказал: «Я решил продолжить обучение в аспирантуре Московского государственного университета». Он был немного растерян, ведь они уже обсуждали это на допросе. Всё, кроме военной службы, подумал он. Но это был распространённый приём мягкого допроса. Задайте вопрос несколько раз разными способами, чтобы увидеть, изменится ли рассказ подследственного.

Энджи снова достала телефон, чтобы проверить, есть ли связь.

«У кого-нибудь есть сотовая связь?»

Карл сдержал шок, ведь они только что уничтожили её одноразовый телефон. Он не знал, что у неё есть ещё один.

Полковник покачал головой: «Мы в мёртвой зоне».

Возможно, подумал Карл. Или кто-то заглушил сигналы.

Желая продолжить разговор, Карл сказал по-русски:

«Вы не можете думать, что эта маленькая женщина могла сломать женщине шею. Кроме того, вы сами видели, что она была в вагоне-ресторане после вашего ухода. У неё нет мотива. У меня тоже нет мотива. Насколько я могу судить, профессор Быкова была хорошей женщиной. Она не заслуживала такой смерти».