В её гостиничном номере находились либо сотрудники ФСБ, либо ГРУ. В преддверии встречи с северокорейскими чиновниками Сора понимал, что ФСБ пытается задержать как можно больше обычных подозреваемых. Обычно сотрудники полиции проводили подозреваемых в здание через крытый вход в задней части здания, но этот проход, должно быть, был перекрыт во дворе, поскольку теперь сотрудники полиции также затаскивали «подозреваемых» через главный вход.

Телефон завибрировал, напугав её. Она вытащила телефон из кармана и увидела знакомый номер.

«Да», — сказала она.

«Протокол три-девять-один», — сказал мужчина. Она узнала его голос. Это был её куратор.

«Понял», — сказал Сора.

«Статус?»

«Я отправил тебе код вчера вечером».

«Нам нужно устное подтверждение».

Она покачала головой. «Джин мёртв. Это достаточно ясно?»

На другом конце провода повисла нерешительность. Её куратор передавал её ответ кому-то ещё в комнате.

«Хорошо. А что насчёт твоего предмета?»

Она оглянулась, чтобы убедиться, что её не подслушивают. Конечно, кто угодно мог использовать дальнобойный параболический микрофон. Но это…

было маловероятно.

Наконец она сказала: «С Орловым вчера вечером было что-то не так».

«Мы всю ночь изучали стенограмму и склонны согласиться с вашей оценкой, — сказал её куратор. — Вы можете быть скомпрометированы».

«Возможно? Вчера вечером на меня в гостиничном номере напали двое мужчин. Они убили Джина прямо напротив моего номера».

«Есть идеи, кто его убил?»

Да, у неё была идея. В этот момент к зданию ФСБ подъехала машина.

из здания вышли двое мужчин и направились к главному входу.

«Теперь я уверена», — сказала она. «ФСБ».

«Вы уверены?»

«Да. Двое мужчин только что вышли из машины у здания ФСБ и сейчас идут внутрь».

«Вы сгорели. Убирайтесь из Иркутска».

Она не была уверена, что это правильный ход. Пока нет. «Возможно, я ещё раз попробую. Позвольте мне остаться, пока не прибудут северокорейцы. Их передовой отряд должен быть здесь сегодня. Я хочу ещё раз встретиться с Орловым».

«Это не лучшая идея, — сказал её куратор. — Судя по тому, что мы слышали, он может работать на ФСБ».

«Не думаю», — сказал Сора. «Если бы он был под их наблюдением прошлой ночью, они бы забрали меня, и я бы сейчас же оказался в их тюрьме».

сейчас."

«Вы, вероятно, правы». Он прочистил горло и добавил: «Мы могли бы отправить вам помощь».

Она покачала головой, словно её куратор видел её реакцию. Затем она сказала: «Нет. На то, чтобы ввести в курс дела другого офицера, уйдёт слишком много времени. Мне нужно действовать быстро. Я ещё раз встречусь с Орловым».

«Будет ли он все еще проверять тайник?»

Она встала и пошла через небольшой парк к деловому району города. «Я не могу ответить на этот вопрос. Но я не собираюсь подавать сигнал о встрече. Я наблюдаю за его передвижениями уже несколько дней. Он человек привычки».

«За ним, возможно, следит ФСБ».

Она знала это. «Я приму контрмеры». С этими словами она повесила трубку и сунула телефон в задний карман.

Теперь пора переходить в наступление, подумала она. У Орлова были свои странные привычки, и она использовала их против него. Но сначала ей нужно было где-то остановиться. И она не могла использовать тот же паспорт, по которому заселилась в свой последний отель. ФСБ бы его засекла. Пора полностью исчезнуть из виду.

6

Транссибирская магистраль

Карл проснулся в своей каюте от звуков препирающихся австралийцев. Он старался не отрывать глаз и не обращать внимания на парочку, но это оказалось гораздо сложнее, чем он ожидал. К этому времени они оба уже лежали на нижней койке напротив Карла, а Бакли сидел на Энджи. Он прижал её к кровати, и она пыталась вырваться.

«Эй, — сказал Карл по-английски. — Что, чёрт возьми, происходит?»

«Отвали», — сказал Бакли.

«Этот ублюдок пытается меня убить», — сказала Энджи.

Самый короткий промежуток времени, зафиксированный в сознании Карла, был между ударом мужчины женщины и реакцией Карла.

Бакли с силой ударил Энджи по лицу.

Карл вскочил с койки, схватил Бакли за воротник рубашки и оттащил его от Энджи. Когда австралиец попытался толкнуть Карла локтем, тот быстро схватил худощавого мужчину. Бакли сопротивлялся, но это лишь усилило хватку Карла на его тощей шее. Через тридцать секунд австралиец медленно погрузился в сон.

К этому времени Энджи уже встала с койки и, прислонившись к двери, потирала лицо. Карл опустил Бакли на койку и уложил его спать.

«Ты убил его?» — спросила Энджи.

«Нет. Конечно, нет. Хотите, я позову носильщика? Я могу добиться, чтобы его выставили из поезда».

«Нет, нет. Думаю, он усвоил урок».

«Как твое лицо?» — спросил Карл.

«Я крепче, чем кажусь», — сказала она. «Со мной всё будет хорошо».