Я вздохнула, но удержалась от твердого «нет», которое обычно говорила на каждый Хэллоуин. Вместо этого я разрешила ему съесть любые пять конфет сегодня и еще пять в течение недели. И пусть мне хотелось забрать свое обещание назад, я поняла, что поступила правильно, когда получила в ответ самые крепкие объятия за всю неделю.

Я еще раз осматриваю внутренний дворик из уютного полумрака своего кабинета и поправляю остроконечную шляпу.

Все мы четверо — Дилан, Делия, Лив и я — одеты в одинаковые костюмы ведьм, с зеленым гримом и накладными носами. Мы решили остаться дома и встречать детей, которые придут за конфетами, ведь это наш первый Хэллоуин в этом доме. А мужчины поведут детей на улицу после нашего так называемого традиционного праздничного барбекю.

Беккет и Кортни жарят котлеты и овощи на углях, а Дилан с зеленым лицом помешивает что-то в большом котле.

Она разливает оранжевую жидкость по стаканам и протягивает их Лив и Делии, которые сидят в креслах на лужайке, укутав ноги пледами. Дилан выглядит невероятно мило — с каждым днем ее животик становится все круглее. Недавно она почувствовала первые шевеления ребенка и сказала, что по этим толчкам сразу видно — малыш рано пойдет.

Я медленно выхожу из дверей и первым делом натыкаюсь на взгляд Роуэна.

Его золотисто-зеленые глаза скользят по мне, начиная от остроносых черных туфель, задерживаются на декольте, открывающемся под глубоким V-образным вырезом черного платья, и наконец останавливаются на моих глазах.

Возможно, я действительно выбрала платье с самым глубоким вырезом из всех возможных и надела бюстгальтер с пуш-апом, а возможно, и нет — никто все равно ничего не докажет, и я в любом случае буду все отрицать.

Роуэн прикусывает нижнюю губу и слегка переносится на пятки. Руки он прячет в карманы джинсов, а его умопомрачительно татуированные предплечья так и притягивают взгляд под закатанными рукавами.

— Привет, — с трудом и довольно неловко выдавливаю я, надеясь, что зеленая краска на лице не размажется от слюны, которая вот-вот потечет из уголка рта, пока я жадно его разглядываю.

Его улыбка становится лукавой, и я понимаю: он прекрасно прочитал мои мысли.

— Вы могли этого не знать, Док, — бормочет он так тихо, чтобы слышала только я, — но у меня чертов фетиш на ведьм. Особенно на ведьм с короткими волосами, пухлыми губами и татуировкой в виде звезд за ушами.

Мои губы трогает улыбка.

— Фетиш на ведьм, надо же.

— Скорее, пунктик.

— Уверена, сегодня на улице полно ведьм, которые подойдут под это описание.

Он не отводит от меня взгляда.

— Для меня существует только одна.

Прилив тепла поднимается к самой груди.

— Роуэн...

— Так, парни, вот ваши костюмы, — объявляет Делия, доставая что-то из коробки и обрывая меня на полуслове.

— Костюмы? — недоверчиво переспрашивает Кортни. — Я думал, мы просто идем с детьми собирать конфеты. Никто не предупреждал, что придется наряжаться.

— Ну, теперь знаете, — отрезает Делия, давая понять, что споры неуместны. Она швыряет в его сторону лимонно-зеленый комбинезон и фиолетовый ночной колпак.

Кортни ловит одежду и смотрит на нее с таким подозрением, словно это бомба с тикающим механизмом.

— Какого ху... — он вовремя осекается, заметив, что близнецы оторвались от своих дел за столом для пикника и с надеждой смотрят на него. — Я имею в виду, что это вообще за хрень?

— А теперь ты. — Корделия поворачивается к Роуэну, оглядывая его с ног до головы точно так же, как оглядывала бы человека, только что освободившегося из федеральной тюрьмы. Она бросает ему коричневую рубашку с желтыми рукавами и золотистый колпак. — Можешь остаться в джинсах, но рубашку смени на это, хоккеист.

Роуэн ловит рубашку и бубнит себе под нос.

— Хоккеист? Она меня и правда недолюбливает, да?

Мой тихий смешок уносит ветром.

— Да нет, для Делии это еще очень даже дружелюбно.

— А-а, — кивает он. — Значит, это Делия. Мы ведь так и не познакомились толком, когда я приходил в прошлый раз, из-за того случая с ароматерапией и увлажнителем воздуха.

Дилан подходит и протягивает стаканы с оранжевым напитком мне и Роуэну.

— С возвращением, Роуэн. Рада тебя видеть! — Она передает мне стакан своей испачканной в зеленой краске рукой. — Это «ядовитая» яблочная сангрия. Сама я, понятно, не пью, но Лив и Делия сказали, что вышло здорово. Попробуй и скажи, как тебе.

Я делаю глоток, позволяя терпкому яблочному сидру и корице немного раскрыться на языке.

— Очень вкусно.

Она удовлетворенно кивает.

— От тебя сегодня прямо-таки исходит розовое свечение.

Я наклоняю голову вбок.

— Даже несмотря на то, что у меня зеленое лицо и черный ведьминский костюм?

Она лишь качает головой, а ее губы кажутся ярко-красными от вишневой карамельки, которую она сосет.

— Ауру любви не заглушить никаким хэллоуинским нарядом, Шей, особенно в ночь Самайна. Тебе ли этого не знать.

Жар, который только что подступал к шее, теперь обжигает щеки, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на Роуэна. Но я буквально кожей чувствую его обжигающий взгляд.

Я наконец поднимаю глаза и встречаюсь с его горящим взором.