Я перевожу дух, впуская в легкие остатки октябрьского ветра.

— Для меня это тоже не просто секс по дружбе, Роуэн. Я знаю, что сама это предложила, но, думаю, это была моя последняя отчаянная попытка удержать тебя на расстоянии вытянутой руки. — Я беру его за руку и прижимаюсь губами к костяшкам пальцев. — Ты так глубоко засел у меня под кожей, ты в самом моем сердце. Я бы не смогла держаться от тебя подальше, даже если бы очень постаралась.

Он приподнимает мой подбородок пальцем.

— Тогда и не пытайся.

— Не буду.

Довольная улыбка трогает его губы, но тут же исчезает.

— Мне жаль из-за тех снимков в сети, милая. Хотелось бы мне, чтобы нам не приходилось с этим сталкиваться, но ты права. Подобные кадры появятся снова, и в следующий раз они могут оказаться куда более компрометирующими.

Моя рука обмякает в его ладони, пока я пытаюсь осознать смысл его слов.

— Что ты имеешь в виду, Роуэн?

Он переплетает наши пальцы, не давая мне отстраниться.

— Я имею в виду, что увольняю тебя, Док. — Видя, как я хмурюсь, он продолжает: — Это не идеальный план, но лучшее, что я смог придумать, чтобы защитить твою работу и репутацию и при этом быть вместе. — Он лукаво играет бровями. — В любом случае, мое паховое сухожилие почти полностью пришло в норму благодаря тебе.

И он явно говорит не о физиотерапии.

Я расплываюсь в улыбке, обдумывая его слова. А ведь план неплохой. Мне все еще может прилететь, если кто-то действительно захочет раздуть из этого скандал, но прекращение наших профессиональных отношений — пожалуй, единственный выход. И... я готова пойти на этот риск.

Потому что взамен я получаю несоизмеримо больше.

— Есть еще кое-что, — произносит он, усаживая меня к себе на колени лицом к себе. Его руки по-хозяйски ложатся на мою задницу.

Я запускаю пальцы в его растрепанные волосы.

— И что же?

— То, что я тоже абсолютно, бесповоротно и безумно влюбляюсь в тебя.

Месяц спустя

Роуэн: Буду через десять минут. Чтобы к моему приходу была абсолютно голая и в душе.

Я прикусываю нижнюю губу, улыбаясь пошлым картинкам, которые проносятся в голове при мысли о том, что он собирается со мной сделать.

Я: Вообще-то, большинство людей ходят в душ голышом, если ты не знал.

Я смеюсь, представляя, как он сейчас сжимает челюсти.

Роуэн: Похоже, твой длинный язык только что обеспечил тебе красную задницу. И даже не вздумай прикасаться к себе или доставать какую-нибудь из своих тридцати игрушек, пока я не приеду.

Я бегу в его спальню и достаю из прикроватной тумбочки свой любимый девайс. Да, теперь я счастливая обладательница не одного, а целых двух неоправданно дорогих, золотых фаллоимитаторов.

Роуэн, будучи мужчиной щедрым и заботливым, настоял, чтобы один оставался здесь, на время моих визитов, а второй лежал у меня дома. Домашним я пользуюсь, только когда он уезжает на выездные матчи, но даже тогда приходится соблюдать наше главное условие — делать это только при нем, то есть по видеосвязи. И, надо сказать, этому мужчине нравится смотреть, как я доставляю себе удовольствие, сильнее, чем смотреть спортивные новости, а это показатель, потому что спорт он обожает.

Я включаю воду и только потом расстегиваю шелковую блузку с длинными рукавами. Сбрасываю ее на пол и легкими движениями бедер стягиваю брюки. Весь последний месяц мы продолжали встречаться каждый раз, когда он бывал в городе. И хотя мне безумно хотелось оставаться у него на всю ночь, я всегда возвращалась домой, чтобы провести вечер с Каем.

В прошлые выходные Роуэн приходил к нам праздновать День благодарения. Посмотрев, как они общаются с Каем — оба были в полном восторге друг от друга, — я решила, что пора наконец рассказать сыну о наших отношениях. Он имел право знать. Как и следовало ожидать, Кай пришел в полный восторг. Он даже обнял нас обоих и выдал — цитирую: «Мам, ты у меня теперь самая крутая, раз встречаешься с лучшим спортсменом в истории».

И так же предсказуемо эго моего парня после этих слов раздулось до космических масштабов. Мне казалось, у меня глаза на лоб полезут от того, как он распушился и ходил тут королем. Но, несмотря на то что Кай выглядел счастливым, вечером, когда я укладывала его спать, мы поговорили посерьезнее.

Я напомнила ему, что Роуэн никогда не заменит отца, и что для меня его счастье всегда будет на первом месте. Сын в очередной раз доказал, что он куда взрослее, чем я думаю.

Он просто обнял меня крепче и сказал:

— Я знаю, как сильно ты меня любишь, мам.

Пар, наполнивший ванную, возвращает меня в реальность. Я уже собираюсь снять трусики, но в последний момент решаю засунуть под резинку белья свою игрушку — метко названную Уэйном в честь одного из величайших хоккеистов всех времен, просто потому что Роуэна это жутко бесит. Я придерживаю ее пальцем прямо на кнопке включения. Быстро делаю снимок и отправляю в ответ на его последнее сообщение.