Глаза брата расширяются, он издает какие-то бессвязные звуки. Прежде чем он успевает прийти в себя и сорваться — на меня или на Беккета, — появляется Финн.

— Босс! Ты и сюда пришел со мной играть?

Не раздумывая, Беккет улыбается и опускается на колени, готовый к следующему моменту, когда Финн с разгона влетает ему в объятия. Он поднимает его, вставая.

— Не мог же я позволить вам веселиться без меня. Чем мы сегодня занимаемся?

— Босс? — бормочет Деклан, глядя на меня.

Похоже, тайна раскрыта.

— Дек, я все объясню чуть позже, — вздыхаю я, уже смертельно уставшая, а ведь еще даже не вечер. — Можешь занять детей, пока я поговорю с Беккетом?

— Вообще-то, я готов, — говорит Беккет. — Я принес набор для браслетов. Думал, Мишка и Хак помогут мне сделать несколько.

— Да! Пожалуйста, мамочка? Можно я поиграю с Боссом? — умоляет Финн.

Я закрываю глаза и считаю до четырех, делая глубокие вдохи. Я понятия не имею, что задумал этот мужчина, но совсем не против отложить неизбежный разговор еще ненадолго. Я все равно пока не представляю, что ему сказать.

— Ладно, — сдаюсь я.

— Какого хуя тут вообще происходит? — сквозь зубы цедит Деклан. — Кто такие Мишка и Хак? И почему твой босс держит твоего сына вот так? — он машет рукой в сторону самой умилительной картины.

— Дядя Дек, это еще тысяча, — предупреждает Финн.

Беккет поддерживает его кивком.

— Я считаю, слово «утка» — отличная замена. Смысл передает прекрасно. Повторяй за мной: что за утка тут происходит?

На лбу Деклана пульсирует вена, челюсть сжата так, что, кажется, он вот-вот сломает зуб.

Я подталкиваю Беккета и Финна в сторону столовой.

— Винни смотрит телевизор. Чувствуй себя как дома.

А потом хватаю брата и вытаскиваю его за входную дверь. Я не знаю, что именно ему сказать, но лучше начать говорить как можно скорее.



Я бы не сказал, что у меня был четкий план. Я знал лишь одно — мне нужно появиться рядом с Лив и ее детьми, как и сказала Дилан. По дороге в ее родной город я ломал голову, пытаясь придумать что-то стоящее, но в основном — пусто. В Париже был ранний вечер, поэтому я позвонил своему лучшему другу. У него есть опыт — и в том, как завоевывать жену, и в том, как быть отцом дочери. Когда я набрал его, он был на съемках, так что трубку взяла моя сестра.

— Ты хочешь поднять настроение ее дочери? — я почти видел сердечки в глазах Сиенны.

Джей рассмеялся.

— Я пошел по пути билетов на концерт Тейлор Свифт, но Хло тогда была постарше.

— Я хочу что-то попроще, — отвечаю я. — Не хочу быть еще одним мужчиной, который решает проблемы деньгами. Я хочу, чтобы она поняла: мне не все равно… именно до нее.

Потому что мне правда не все равно. Бросаться деньгами — легко. Наши родители так и делали. Но когда Сиенна была маленькой, немного настоящего внимания значило куда больше. У нас было сколько угодно денег, но больше всего ей не хватало времени с родителями.

Я хочу дать это Винни — свое время, свое внимание. И хочу, чтобы Лив знала: на меня можно опереться так же, как я каждый день опираюсь на нее. Точно подметил ее брат.

И я даже не злюсь из-за того, что он сказал. После того как Лив указала на сходство между тем, как я с ней говорил, и тем, как говорил ее бывший, мне хотелось только одного — вернуться назад во времени и надрать себе задницу.

Я, может, и не изменился кардинально, но ради Лив и ее детей я могу попытаться.

Я начинаю понимать, что для Лив я готов на что угодно.

— Дядя Дек тобой недоволен, Босс, — говорит Хак.

— Нет, Хак, это точно, — я изо всех сил сдерживаю смех. — Но ничего. Мы ведь заставим его меня полюбить, правда?

— Не знаю… тетя Делия говорит, что ты мужчина, так что многого ждать не стоит.

Я хмурюсь. Чертова Медуза.

— Многие мужчины подводят людей, но только не мы с тобой, верно, Хак? Важно быть надежным, заботиться о девочках в доме. Прямо как ты заботишься о своем Nerf-пистолетом.

Хак расплывается в улыбке.

— Ты меня понимаешь, Босс. Меня никто не понимает, кроме тебя.

Сердце дергается так, как никогда раньше. Этот парень — совершенно особенный.

Я выставляю кулак, но вместо того чтобы стукнуться, он наклоняет голову и разглядывает его, будто не понимает. С улыбкой я беру его руку, сжимаю в кулак и мягко сталкиваю с своим.

Он широко улыбается. Пачки и Nerf — что тут не понять?

— Ну что, кто хочет делать браслеты?

Аделин спит в манеже, который подозрительно выглядит так, будто стоял здесь и раньше. То есть брат Лив держит его у себя. У него есть дети? Я не помню, чтобы Лив когда-либо упоминала племянников или племянниц, и начинаю понимать, что был не так уж внимателен к ее жизни, как мне казалось.