От этого слова у меня все внутри напрягается. Жить в этом доме — тот еще вынос мозга.

Глубоко вдохнув, я собираюсь с духом, делаю глоток сока и ставлю стакан на столешницу.

— Спасибо, Шей. Мне пора. Хорошего дня.

Я уже почти ускользнул, когда Дилан окликает:

— Подожди! У меня есть стакан с крышкой.

Шейла снова повернулась спиной и добавляет в блендер еще какой-то листовой мусор, а я испепеляю Дилан взглядом.

— О, слава богу. Не хотелось бы потерять ни капли.

Направляясь к двери, я замечаю четверых детей. Каждый из них в какой-то версии светло-розовой футболки. К самому цвету у меня претензий нет и к тому, кто его носит, тоже, но краска лежит пятнами и неровно, будто эти футболки вообще не должны были быть розовыми.

— Это еще что за хрень? — бурчу я.

— С тебя тысяча долларов.

Я чуть из кожи не выпрыгиваю и резко оборачиваюсь.

Одна из Сияющих Близняшек смотрит на меня в упор, держа телефон с QR-кодом. Не говоря ни слова, я достаю свой, сканирую код и перевожу деньги.

Ее лицо расплывается в зловещей улыбке.

— Приятно иметь с вами дело.

Она разворачивается на пятках и вприпрыжку уносится по коридору.

— Эй, — окликаю я. — Почему у тебя футболка белая, а у всех остальных — розовая?

Она смеется через плечо.

— Ты правда думаешь, что я настолько глупая, чтобы доверить тете Дилан свою стирку?

Делия возникает словно темный ангел.

— Медуза, — ворчу я в знак приветствия.

— Мужик, — отвечает она таким тоном, будто само слово — оскорбление для человечества.

Когда в дверях появляется сын Дилан, Лиам, готовый помочь отправить остальных детей в школу, я с трудом сдерживаю смех, глядя на его очевидно окрашенную в розовый футболку.

Если бы взгляды убивали, я бы уже лежал на глубине почти два метра.

— Хочешь что-нибудь сказать про маму?

Как свет во тьме для собственного сына, рядом с ним тут же возникает Дилан, держа в руках розовый кусок ткани.

— Я что, пропустил объявление про день единой формы? — поддразниваю я.

Она сияет, золотые глаза горят.

— Не-а. Зато я подготовила тебе комплект.

И без всякого предупреждения швыряет мне вещь. Я легко ловлю ее, встряхиваю — и быстро понимаю, что это одна из моих любимых футболок Том Форд.

— Диппи Ду, что ты, блять, сделала?

— Еще тысяча! — раздается откуда-то из дома.

Я стону.

Вот утка.

— Фу, кран опять барахлит! — кричит Шей с кухни.

Я закатываю глаза.

— Может, если бы Делия позволила хотя бы одному из подрядчиков, которых я вызывал, взглянуть…

— Мне не нужна твоя помощь, придурко-штуковина, — перебивает Медуза.

— Такого слова вообще нет.

— Пришлось придумать. Оно включает все грани твоей придурковатости.

— И это тоже не слово. Найми подрядчика, Медуза. Само это место не починится.

В ответ — лишь убийственный взгляд, так что я разворачиваюсь и иду к входной двери.

Снаружи, прислонившись к лимузину, Чарли наблюдает за тем, как мамы и дети выходят по одному, с откровенно довольным выражением лица.

— Подбросить тебя куда-нибудь? — спрашивает он Дилан.

— Нет, спасибо, Чарли. Сегодня мы едины со вселенной, да, мальчики?

Кай, который держится за ее руку с той стороны, что дальше от дороги, застенчиво улыбается. С другой стороны Финн радостно орет:

— Ага!

Он крепко держит ее за руку и за руку Лиама и раскачивается между ними. Свободной рукой Лиам катит по тротуару коляску с Адди.

Медуза загоняет Винни и Сияющих Близняшек в свой минивэн. Похоже, она продала свою БМВ и купила эту машину в качестве большого «пошли вы все». Дорогую сумку она по-прежнему носит и одевается как любой другой бесхребетный юрист, но я держу язык за зубами.

Шейла машет из дома, наверняка втайне радуясь спокойному утру и работе из дома.

Чарли придерживает дверь для Лив. Как только она садится, я следую за ней и беру ее за руку.

— Адди хорошо спала у твоего брата в выходные?

Лив поднимает на меня взгляд, моргая в молчании.

— Мне не стоит держать тебя за руку? — спрашиваю я, ослабляя хватку. — Стекла тонированные, и они уже уходили. Вряд ли кто-то заметил.

Ее взгляд смягчается, и она склоняется ко мне.

— Все нормально. Просто ты впервые назвал ее Адди, а не малышка.

Черт. Я правда это сделал. Я запоминаю их имена, а что еще хуже — их привычки. Я по уши в этом дерьме.

Отмахиваясь от того, что это может значить, я подталкиваю:

— Ну так что? Спала?

Лив опускает висок мне на плечо.

— Она лучше спит в своем пространстве.

Я так и думал.

Не в силах удержаться, я подношу ее руку к губам и целую костяшки. Потом выдыхаю:

— Мне не нравится, что ты не высыпаешься из-за меня.

Она тихо смеется и снова выпрямляется.

— С твоим эго я думала, тебе нравится не давать женщинам спать по ночам.

Я рычу и слегка прикусываю ее руку.