Я сначала поднимаю в пентхаус Медузу, Лив и наших троих детей, потом мы с Финном снова едем вниз за остальной компанией — все сразу не влезли. Когда лифт открывается в холле, дети вырываются из стальной коробки и несутся по открытому пространству гостиной и столовой. Мне приходится задержать дыхание, пока они носятся, орут и прыгают повсюду. Здесь нет защиты от детей и уж точно нет защиты от мам-коммуны, но женщины быстро устраиваются: берут бокалы, открывают холодильник в поисках ужина. Пока все не вышло из-под контроля, я иду к ящику с меню доставки и киваю Лив.

— Прости, милый. Я знаю, это не то, что ты планировал, — говорит она, подходя ближе и обвивая рукой мою талию.

Я притягиваю ее к себе, касаюсь губами ее губ и улыбаюсь.

— Просто скажи, что любишь меня. Мне сразу станет легче.

Она прижимается, ее улыбка озаряет все лицо.

— Я люблю тебя, Босс. Очень.

Впитывая смысл этих слов, я расслабляюсь, держа ее в объятиях. Хаос вокруг продолжается, но я его отключаю. Мне все равно, кто размахивает карандашами возле моих мраморных столешниц и кто прыгает по диванам за десять тысяч долларов. Вазы могут разбиться, бутылки вина, стоящие дороже годовой зарплаты обычного человека, могут исчезнуть, и мне правда все равно.

Мы заказываем еду — каждая семья выбирает из разных ресторанов, кто-то берет сразу из нескольких, — потом все садимся за большой стол и спорим о теме ужина, которую назначила Делия.

Детей мы делим на две комнаты для гигантской ночевки. Диппи Ду, Медуза и Пип занимают гостевую. Я не представляю, как они собираются уместиться на кровати королевского размера, и мне плевать.

После десяти я наконец остаюсь наедине с женой — в своей комнате, в тишине.

— Как думаешь, с Джуниор все в порядке? — спрашивает Лив из главной ванной.

Я опираюсь на столешницу, скрестив ноги, и смотрю, как она умывается. Я уже улыбаюсь.

— Уверен, ей нравится быть наедине со своими малышами.

Лив тихо мычит.

— Наверное.

— Мне нравится видеть тебя в моей ванной.

Она улыбается.

— Беккет, ты не заговоришь меня так, чтобы я переехала в твой пентхаус. Я же сказала — мы с девочками идем комплектом.

— Знаю. Мы будем жить с ними, пока они не найдут своих идеальных мужчин.

Она смеется и вытирает лицо полотенцем.

— Ха. Ты правда думаешь, что Делия когда-нибудь остепенится и станет жить с мужчиной?

Я пожимаю плечами.

— В жизни и не такое бывало.

Глаза Лив озорно сверкают.

— Например, я вышла замуж за своего босса.

Я хватаю ее за бедра, притягиваю к себе и опускаюсь губами к любимому месту на ее шее. Кусаю — у нее срывается стон.

— Это была судьба, Ливи.

Она вздыхает, играя с волосами у меня на затылке, проводя пальцами так, что мне хочется оставаться так часами.

— Но здесь красиво, — тихо говорит она. — Если Дрейк сдержит слово и будет забирать детей через выходные, может, мы будем приезжать сюда, когда детей нет. Ну, отдохнуть от хаоса.

У меня подпрыгивает сердце. Мысль о сорока восьми часах наедине с женой слишком хороша, чтобы быть правдой.

— Правда? — спрашиваю я, выдавая всю надежду во взгляде.

Лив прикусывает губу и кивает.

— Может, и детей иногда будем привозить сюда? Ты же говорил, у тебя есть бассейн.

Я сжимаю ее в объятиях.

— Боже, как я тебя люблю.

— Мы можем иметь все, Беккет. Безумный хаос таунхауса и тихие моменты только для нас. Я хочу дать тебе все, что ты заслуживаешь.

Она все еще не понимает. Она — все, что мне нужно. Не уверен, что она когда-нибудь по-настоящему осознает глубину моей одержимости, но это ничего. Я позволю ей «загладить вину», если это значит больше таких ночей с ней наедине.

— Дашь мне то, что я заслуживаю, прямо сейчас? — поддразниваю я, утягивая ее в спальню.

— Только если ты сможешь быть тихим. После истории со змеей в подвале мы оба знаем, как ты умеешь визжать.

Я бросаюсь вперед, мягко укладываю ее на кровать и прижимаю к матрасу.

— Вопрос в том, сможешь ли ты быть тихой, Ливи. Потому что мы оба помним, какой громкой ты была в прошлый раз, когда я держал тебя так. Мне пришлось заткнуть тебе рот, чтобы ты не шумела.

Я прижимаюсь к ней, вырывая из ее груди стон. Ей хватает пары секунд, чтобы стянуть с меня брюки, а мне — чтобы раздеть ее догола. Потом я вхожу в нее, наконец возвращаясь в единственный дом, который для меня важен. Дело не в месте, не в деньгах и не в бедствиях вокруг нас. Дело в этом. В тихих мгновениях с моей женой, когда мы становимся одним целым. Когда я вижу женщину, которую не видит никто. Когда она только моя.

— Боже, как это приятно, — шепчет она.

— Мне всегда хорошо, когда я внутри тебя, — отвечаю я, двигаясь медленно, смакуя каждое движение.

— Сильнее, — просит она.

С порочной улыбкой я хватаюсь за изголовье и ускоряюсь, вбивая бедра.

Кровать поскрипывает.

— Ты же обещал быть тихим, — дразнит она.

— Ничего не могу поделать, мой огромный член производит столько шума.

Мы смеемся, и я опускаюсь на предплечья, целую ее медленно, улыбаясь, пока мы занимаемся любовью. Да, это не самый жесткий секс в нашей жизни и уж точно не самый извращенный, но смеяться с ней, будучи в ней… черт, это лучший секс в моей жизни.

Потому что это она.

Конец

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book