Правда в том, что Лив мне всегда нравилась. Чуть больше, чем следовало бы. Поэтому я намеренно держался на расстоянии. Чем больше я о ней узнавал, тем сильнее к ней тянуло. И это странно, потому что ее жизнь — это сплошь то, чего я всегда считал, что не хочу.

Полный хаос процентов девяносто времени. Как она вообще со всем этим справляется?

Хак поднимает розовую нитку.

— Мы можем сделать одинаковые браслеты, Босс?

Я поворачиваюсь к Винни, которая мастерски делает вид, что нас не существует, уставившись в телевизор.

— Это решает Мишка. Она у нас художник. Поможешь?

Винни настороженно смотрит в нашу сторону, и в темных глазах вспыхивает огонек, когда она замечает розовую коробку с материалами.

— Эм… да, конечно.

Я понятия не имею, как делать браслеты, так что даже не подлизываюсь, когда прошу ее показать. Следующие двадцать минут она объясняет, как нанизывать бусины и как потом завязывать.

— А как пишется «Босс»? — спрашивает Хак, поднимая очередную бусину.

У меня дергается губа, и я не могу не улыбнуться:

— Ты мне браслет делаешь?

Винни ухмыляется и показывает готовый. Между розовыми и зелеными бусинами выложено слово «Утка». Я смеюсь так, что на глаза наворачиваются слезы.

— Спасибо, Мишка, — говорю я и протягиваю руку, чтобы она надела его.

Она закатывает глаза — точь-в-точь как ее мама.

— Да ерунда.

Я наклоняюсь и смотрю ей прямо в глаза:

— Для меня — нет. Спасибо, что помогла нам с браслетами. Без тебя мы бы не справились.

Ее веснушчатые щеки приподнимаются в мягкой улыбке.

— Как дела в школе?

Хак тянется за новой бусиной, высунув язык от усердия.

— Я не хожу в школу. Но если хочешь, я хороший работник, Босс. Я могу работать у тебя.

Я хлопаю его по плечу, сдерживая смех:

— Уверен, Langfield Corp были бы счастливы тебя заполучить. Но я спрашивал твою сестру.

Она смотрит на меня из-под темных ресниц, нанизывая очередную бусину.

— Нормально.

— А что бы ты изменила, если бы могла?

Она наклоняет голову и прикусывает нижнюю губу, явно обдумывая ответ.

— У нас мало материалов для уроков рисования, — бурчит она. — И еще математика. Я не люблю математику.

Я смеюсь.

— Я тоже, малышка.

Краем глаза я замечаю Деклана в дверном проеме. Он стоит, скрестив руки на груди, и хмуро смотрит в мою сторону. Рядом с ним Лив внимательно наблюдает за мной, широко распахнув глаза.

— Все в порядке? — беззвучно спрашиваю я.

Она бросает взгляд на брата, затем качает головой — словно прочищает мысли или, наоборот, отговаривает себя от чего-то.

— Да. А чем вы тут занимаетесь? — она подходит ближе и останавливается у стола, наблюдая, как Хак нанизывает еще один браслет.

— Ну ма-а-ам. Мы же делаем браслеты, — он поднимает свой за один край и размахивает им.

Я приподнимаю подбородок, подмигиваю Лив и протягиваю руку.

Ее удивленный смех сжимает мне грудь.

— «Утка»! Кто это сделал?

Я киваю в сторону Винни, замечая легкий румянец на ее опущенном лице.

— Вон тот художник.

Карие глаза Лив теплеют, становятся карамельными, когда она смотрит на дочь. Потом переводит взгляд на меня и беззвучно говорит:

— Спасибо.

В груди снова сжимается, и мне приходится отвернуться.

— Дядя Дек, хочешь с нами браслеты делать? — спрашивает Хак.

Брат Лив подходит ближе, руки в карманах, но тяжелый взгляд не отрывается от меня. Он в ярости. Впрочем, я бы тоже не обрадовался мужчине, который пьяным женился на моей сестре в Вегасе.

— Да, думаю, дальше я сам справлюсь. Уверен, мистеру Лэнгфилду пора возвращаться в Бостон, — по тону ясно: он хочет, чтобы я убрался.

Я улыбаюсь жене.

— Вообще-то я забронировал номер в гостинице Bristol Harbor. Никогда здесь не был. Покажешь мне город сегодня вечером, Ливи?

Деклан стискивает зубы так, что я слышу это отсюда, но молчит.

Лив вздыхает, плечи чуть опускаются.

— Да, думаю, мама будет рада провести время с детьми. Нам нужно что-нибудь обсудить по работе?

— Не-а. Зато у нас с тобой есть договоренность насчет пятничных вечеров.

Глаза Деклана сужаются, он делает шаг вперед, будто собирается встать между мной и Лив.

— Какая еще договоренность?

Она тычет его локтем в ребра.

— Не лезь.

— Диетическая кола есть? — спрашиваю я у ее брата.

Он сверлит меня взглядом, но кивает в сторону кухни.

— Есть, в холодильнике. Угощайся.

Взъерошив Хаку волосы, я встаю и протягиваю Винни зелено-розовый браслет, который делал сам. На нем написано «Мишка».

— Это мне? — спрашивает она.

— Ага. Теперь у нас одинаковые, — говорю я, поворачивая запястье, чтобы бусины тихо застучали.

— Спасибо, Босс, — тихо говорит она.

Направляясь на кухню, я буквально парю над землей. Улыбка на лице Винни для меня — настоящая победа.



Мой брат продолжает метать в меня кинжалы, пока мы с детьми нанизываем бусины на браслеты.