— А мы поедим вечером мороженого?

— Конечно, — соглашается Деккер.

И этот человек еще считает меня мягкосердечной.

Крепко обняв меня, дочка убегает наверх, на ходу бросив, что нужно переодеться.

— Вся в тебя, — Деккер поднимается с пола и пересаживается на диван.

Я разворачиваюсь на журнальном столике.

— Нам нужно поговорить.

— По-моему, я вполне неплохо справился, — отзывается он. — К тому же ты ведь знаешь: я не даю обещаний, которые не могу сдержать.

— Да знаю я, знаю, — вздыхаю я. — Но, Деккер, теперь, когда все рассказали Хейзел и твердо решили идти до конца, я не хочу, чтобы между нами оставались секреты. За исключением того единственного и очевидного, с которым только собираюсь с духом. Я хочу объяснить, почему три года назад так и не вернулась в номер в отеле.

Мы тогда случайно пересеклись на матче и решили где-нибудь выпить по бокалу, раз уж так давно не виделись. Слово за слово, и в итоге вечер завершился в его номере.

Я замечаю, как в нем пытается проснуться прежний Деккер – тот, кому хочется захлопнуть перед моим носом ворота и отгородиться. Но вместо этого он тихо роняет:

— Хорошо...

Я разглаживаю ладонями ткань на коленях и выпрямляюсь.

— Мы провели вместе потрясающую ночь, и я выскользнула из номера, пока ты спал, лишь для того, чтобы раздобыть еды. Но стоило прикрыть за собой дверь, как из соседнего номера вышел Фостер.

— Я и забыл, что он тогда остановился там же, — хмурится Деккер, наверняка вспоминая, что они играли за одну команду. В ту ночь он признался, что матч стал самым неловким в жизни. — Он что-то сказал?

Я качаю головой.

— Просто уставился сначала на меня, потом на твою дверь, как-то странно хмыкнул и покачал головой. Ничего хорошего этот звук не означал.

Деккер хмурится еще сильнее.

— Другого я и не ждал.

— Я так себя накрутила, мысли просто лавиной накрыли, — признаюсь я. — Ужасно не хотелось вставать между вами. Тогда как раз появилось видео, где вы переговариваетесь во время матча, и я подумала: «Я ни за что не должна снова вбивать между ними клин». Казалось, он вечно будет стоять – неважно, общаетесь вы или нет. А если бы попробовали быть вместе, и я познакомила тебя с Хейзел? Что, если бы она привязалась всей душой, а ты бы потом ушел? Увидев Фостера, я испугалась. Вдруг остро ощутила: случись что, ты выберешь не меня. Пришлось бы делать выбор, и брошенной – как и во все прошлые разы – снова оказалась бы я.

Деккер берет меня за руки и тянет к себе, усаживая на колени.

— Тебе вовсе не обязательно это рассказывать. Я оставил всю эту муть в прошлом в ту самую секунду, когда мы решили быть вместе.

— Знаю, но теперь, когда дело коснулось Хейзел...

Он нежно заправляет мне за ухо выбившийся локон.

— Все хорошо. Прошло всего несколько месяцев, а путь к этому моменту выдался долгим и трудным. Я прекрасно понимаю, что только предстоит завоевать твое доверие.

Я качаю головой.

— В том-то и дело... когда ты пообещал Хейзел, что однажды станешь ее папой, внутри не шевельнулось ни капли страха. Я знала: ты говоришь чистую правду. Мне больше не страшно, и поэтому хочу, чтобы ты знал кое-что еще.

— Хорошо, — он терпеливо ждет, пока я договорю.

— Я знаю, что тебе могут поступить предложения от других клубов, да и «Кольтс» ничего толком не обещают. Но послушай: куда бы ты ни отправился... мы поедем следом.

— Пен.

— Да, Деккер. Жить на два города на разных концах страны мы не станем. Так что отбрось любые сомнения, общаясь с другими клубами. Выбирай то, что лучше для тебя, а мы обязательно будем рядом.

Он кивает, хотя я прекрасно понимаю, что еще не раз придется доказывать серьезность своих намерений.

По лестнице прибегает Хейзел – уже в другом наряде – и принимается шуровать в лагерном рюкзаке.

— Совсем забыла! Посмотрите, что мне сегодня дал Бодхи, — она выуживает какую-то штуковину со дна, подходит ближе и протягивает Деккеру. — В одной из пекарен теперь такие делают.

Деккер разглядывает печенье в виде ладони с надписью «Свистать всех на палубу! #РукиПрочьОтДеккера» и качает головой.

— Всем нужен Деккер, Хейзел, но знаешь что? — я легонько хлопаю Деккера по свободному колену, и дочка тут же взбирается к нему.

— Что?

— Он целиком и полностью наш.

Она улыбается Деккеру и крепко обнимает за шею.

— Ага, наш.

Я целую его в висок, и мы крепко прижимаемся друг к другу.

Где бы в итоге ни обосновались – мы будем вместе.

Глава 49

Август

Пенелопа: Ссылка на рекламу одеколона «Нуар»

Деккер: Знаю. Истон крутит ее без остановки

Пенелопа: Она просто повсюду

Деккер: И?

Пенелопа: И ничего

Деккер: Пен

Пенелопа: Возможно, я посмотрела ее больше одного раза

Деккер: Сколько?