Ее пальцы впиваются в мои плечи, а я отодвигаю край ее трусиков, и мой палец скользит прямо по тому месту, которое так изнывает от желания.

Она вздрагивает всем телом и утыкается лбом мне в плечо.

— Боже, — выдыхает она.

— Спасибо за комплимент.

Она раскачивается навстречу моей руке, и я тихонько посмеиваюсь себе под нос, свободной рукой крепче сжимая ее бедро, чтобы удержать ее там, где мне нужно. Мои пальцы скользят по ее влаге, большой палец слегка надавливает на клитор.

— Посмотри на меня, Пен.

Она поднимает голову. Ее глаза затуманены, губы приоткрыты. Я беру мгновение, чтобы запечатлеть в памяти эту ее версию. Ту, где все ее удовольствие исходит от меня. Я погружаю в нее палец, и она дергается, приподнимаясь на моих коленях, прежде чем снова опуститься.

— Вот так, — бормочу я.

Ее тело расслабляется и напрягается одновременно – это война между удовлетворением и отчаянием. Я жадно целую ее, добавляя еще один палец и сгибая их внутри нее. Ее дыхание становится резким и неровным, она сжимает мои плечи так, словно боится, что я могу остановиться.

— Дек... — мое имя срывается в стон.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Кончи для меня. Позволь мне смотреть, как ты кончаешь на моей руке.

Я снова двигаю рукой внутри нее, усиливая давление большим пальцем. Она скачет на моих пальцах, и ее смазка стекает по моей ладони. Кто угодно мог бы нас увидеть и понять, чем мы занимаемся, даже несмотря на то, что мы в одежде. Но мне плевать.

По ее телу пробегает дрожь, ее приоткрытый рот прижимается к моему, пальцы впиваются мне в плечи, когда она переживает оргазм прямо у меня на коленях. Я не убираю руку, доводя ее через каждый спазм, пока она безвольно не опадает на меня, обессиленная и тяжело дышащая.

На секунду мы оба замолкаем.

Затем я провожу губами по ее губам и шепчу:

— И это все еще был только аперитив.

Она издает слабый, чертовски сексуальный смешок.

— Ты слишком доволен собой.

— Еще нет, — я убираю руку от ее ног, отправляю пальцы в рот и пробую ее на вкус. В ее потемневших глазах вспыхивает желание, словно она уже заведена и готова ко второму раунду. — Но дай мне еще пять таких же, и тогда точно буду.

Глава 44

Деккер

— Так, сегодня просто закрепляем пройденное, — я устраиваюсь на ступеньках крыльца на заднем дворе Пен. Она сидит ступенькой выше, и, пока Хейзел готовится, я едва касаюсь пальцами ее гладких ног. — Готова?

Девчушка кивает, и я запускаю музыку на телефоне.

Хейзел прогоняет номер с самого начала. Талия, грудь, но стоит дойти до вращения на шее, как обруч начинает вилять и падает на землю. Она раздосадованно стонет. За время бесконечных репетиций я успел уяснить: Хейзел не из плакс. Сколько раз внутренне замирал в ожидании слез, однако она лишь кряхтит, сопит и издает полные досады звуки, которые меня искренне забавляют.

Я спускаюсь со ступенек и присаживаюсь на корточки.

— Расслабься. Ничего страшного, в нашем распоряжении целая ночь.

Она послушно кивает, демонстрируя материнское упрямство, и подбирает обруч.

Спиной я чувствую пристальный взгляд Пенелопы. Она по-прежнему держится в стороне, за что я безмерно благодарен. Возник в жизни Хейзел как посторонний человек, теперь отчаянно желающий стать кем-то несравнимо большим. Без личного пространства, которое дает Пенелопа, ничего не выйдет, хотя ей, уверен, подобное дается нелегко. Я расшибусь в лепешку, но не дам ей пожалеть о том, что доверила мне самое дорогое существо на свете.

Хейзел заходит на вторую попытку. Доводит обруч до шеи, делает два полных оборота, и снаряд снова слетает на траву.

— Уже лучше, — подбадриваю я малышку. — Но ты борешься. Как только обруч оказывается на шее, вся зажимаешься в ожидании падения. А давай-ка закроем глаза.

Хейзел опускает подбородок и сердито зыркает на меня исподлобья.

— Ну же.

За спинами тихонько смеется Пенелопа.

Хейзел нехотя зажмуривается.

— Представь танец от начала до самого конца. Видишь его? Все движения, которые уже выучила назубок, как здорово у тебя получается. Видишь, какой классный выходит финал? Четыре оборота на шее – и зрители взрываются аплодисментами.

Она кивает, маленькая грудь мерно вздымается и опускается.

— Вижу.

— Вот и отлично, тогда пробуем еще раз.

Я отступаю на пару шагов назад, но к крыльцу не возвращаюсь: сидеть рядом с Пенелопой – слишком сильное искушение.

Хейзел вновь повторяет связку, однако на этот раз получается хуже прежнего.

— Так, давай сюда, — я подбираю второй хулахуп.

— Кажется, просто необходимо снять твое выступление на видео, — Пенелопа поднимается со ступенек и достает телефон.

— Только без компрометирующих видеоматериалов, покорнейше благодарю.