— Это вроде как традиция, помогает наладить связь. Время года и так тяжелое, так что это хоть немного спасает. Мы с Лейтон стараемся выделять дни, чтобы проводить их только с кем-то одним из детей, — он пожимает плечами. — В общем, это непросто.

Двери школы распахиваются, и разговор прерывается потоком выбегающих детей.

Монро и Хейзел появляются первыми из всей компании и обе бегут к нам.

Монро бросается на шею Хейсу.

Хейзел медлит, а затем обхватывает меня за талию, но в объятиях нет привычной крепкой хватки. Когда я смотрю на ее лицо, пытаясь понять, не выдался ли плохой день, замечаю, что она во все глаза смотрит на Хейса и Монро.

Я наблюдаю за тем, как Хейс подхватывает Монро на руки, а она обхватывает ногами его талию так, словно это самый естественный жест в мире. В груди зарождается тихое, сложное чувство: я отчаянно хочу того же для Хейзел, что со стороны, наверное, похоже на зависть.

— Расскажи что-нибудь хорошее, — просит Хейс.

Монро смотрит в голубое небо.

— Ее выбрали, чтобы в пятницу привела кого-то особенного, — влезает Хейзел, и я провожу рукой по ее длинной косе. В голосе звучит искренняя радость за подругу.

Губы Монро опускаются.

— Но ты же не сможешь прийти.

Хейс на секунду закрывает глаза, его губы кривятся.

— Прости. Может, я поговорю с учительницей. Поменяюсь с кем-нибудь днями.

Монро начинает извиваться, и он опускает ее на землю.

— Все нормально, — она поворачивается к Хейзел. — Вечно у них так.

Мы с Хейсом обмениваемся озадаченными взглядами: комментарий Монро звучит как-то загадочно, словно девочки уже что-то обсуждали между собой.

— Давай поменяемся, — предлагает Хейзел. — Я возьму пятницу. Моя мама сможет прийти, — она смотрит на меня, и я киваю.

Монро кривит губы.

— Не надо. Ты просто не понимаешь, какое у них расписание.

— Монро, ты хотела сказать «у меня расписание»? — Хейс явно уловил это «у них» так же, как и я.

— Да у вас у всех... Но в любом случае, у Хейзел тоже есть новости, — она показывает на Хейзел, пытаясь перевести внимание на подругу.

— Выкладывай, — говорит Хейс, скрещивая руки на груди в ожидании.

Хейзел опускает глаза в пол и переминается с ноги на ногу.

— Я буду участвовать в шоу талантов в конце года.

У меня округляются глаза, и я изо всех сил пытаюсь скрыть удивление. Для Хейзел это совершенно нетипичный поступок. Она тихая, замкнутая и не любит находиться в центре внимания.

— О, это же здорово, милая.

— Есть одна проблема, — Монро морщится, но когда Хейзел бросает на нее взгляд, тут же натягивает ободряющую улыбку. — Но она точно справится.

Плечи Хейзел опускаются, словно она уже начала в себе сомневаться.

— Мне нужно будет крутить хулахуп, — ее голос звучит тихо и неуверенно.

В памяти всплывает день спорта пару недель назад, когда она безуспешно пыталась заставить обруч крутиться и никак не могла поймать нужный ритм бедрами.

— Ой, а почему ты выбрала именно это? — я тут же жалею о вопросе, потому что губы Хейзел опускаются еще ниже.

— Все остальное уже разобрали. А у вас нет собаки, так что... — Монро пожимает плечами.

— Мне не стоит этого делать. Плохая идея, — Хейзел качает головой.

— Нет! — хором восклицаем мы с Хейсом.

Я приседаю на корточки, поставив кофе на землю.

— Это отличная идея. Значит, тебе нужно просто покрутить хулахуп?

— Миссис Макконнелл сказала, что я могла бы попробовать выучить пару трюков и просто повеселиться.

— Трюков? — переспрашиваю я, и горло перехватывает от одной мысли о том, как она будет стоять на сцене, а обруч не захочет крутиться, не говоря уже о выполнении трюков.

Я сама не отличаюсь хорошей координацией или способностью быстро осваивать что-то новое. И если Хейзел пошла в меня, то все может оказаться еще сложнее, чем мы думали.

— Ага, поищем что-нибудь в интернете. Хейс, она может пойти к нам? — Монро смотрит на него широко распахнутыми, умоляющими глазами.

Хейс переводит взгляд на меня, безмолвно прося разрешения.

— Эм...

Прежде чем успеваю ответить, к нам вальяжной походкой подходит Линкольн в сопровождении двух друзей.

— Хейзел... хулахуп, да? — Линкольн кивает так, словно впечатлен.

Хейзел оглядывает всех троих мальчишек и слегка кивает в ответ.

— Парни, — в голосе Хейса звучит предупреждение: будьте вежливы, иначе будут последствия.

— Мы еще на перемене сказали, что нужно найти кого-то, кто ее научит, — говорит Линкольн. — И явно не тебя. Ты деревянный.

Хейс щурится.

— Я кэтчер. Я самый гибкий игрок на поле.

— Мы видели Деккера Дэвиса. Он всех уделал с этим хулахупом, дольше остальных крутил. Жаль, что ты не можешь попросить его стать учителем, Хейзел, — заявляет шатен, стоящий слева от Линкольна.