— Пап? — отец быстро качает головой, и я с облегчением опускаюсь на диван, радуясь, что его хотя бы не уволили. — Вот и славно. Тогда почему бы тебе не присесть?

Отец отталкивается от края стола и пересаживается в кресло.

— Точно не хочешь выпить?

— Нет, пап. Выкладывай уже, в чем дело.

Молчание затягивается, истончаясь до прозрачности.

— Шейн недоволен, что у нас нет клуба жен и подруг. Говорит, «Троянцы» вовсю завоевывают сердца горожан.

Под именем «Троянцев» выступает вторая в Чикаго профессиональная бейсбольная команда.

— Ладно... — я решаю, что отцу просто необходимо излить душу по поводу закулисных интриг руководства профессиональным бейсбольным клубом, а потому не допытываюсь, какое отношение эта история имеет ко мне. — И кто возглавляет дамский комитет «Кольтс»?

Отец коротко, горько усмехается.

— Всего двое игроков состоят в серьезных отношениях.

— Да ладно? Не может быть, — поражаюсь я. Настоящее безумие, тем более что этих двоих я прекрасно знаю.

— У нас молодая команда. Шейн вместе с руководством как раз обновлял состав, когда я пришел, а при такой перестройке ставка обычно делается на молодежь. Посуди сама: наши аутфилдеры – самые юные в лиге.

Парни в команде зовут аутфилдеров ДИКами – по первым буквам имен: Дрю, Йен и Кэмден. Я неравнодушна к аббревиатурам, хотя от Дрю, признаться, не в восторге: он подкатывал хорошую дюжину раз.

— По мне, так разбираться с этим должен сам Шейн.

— Он благополучно спихнул эту проблему на меня, — хмурится отец.

— Но ведь у тебя есть Лейтон и Келли.

Он качает головой.

— Лейтон всего год назад стала опекуном троих детей, а Келли до сих пор кормит грудью.

Я накрываю его ладонь, покоящуюся на подлокотнике, и сочувственно сжимаю.

— Мне жаль, пап. А нанять кого-нибудь нельзя?

— В том-то и загвоздка, чемпионка...

Я морщусь от старого прозвища. Сейчас последует просьба, причем выполнять ее мне, скорее всего, очень не захочется. Решив не тянуть кота за хвост, я спрашиваю в лоб:

— Что от меня требуется?

Карие глаза на мгновение устремляются к столу, после чего отец смотрит мне прямо в лицо.

— У Шейна появились кое-какие идеи. Хочет стимулировать парней обзавестись парами.

— Он что, хочет устроить экспресс-свидания прямо на поле во время традиционной разминки в седьмом иннинге? — смеюсь я, но отец ухмылку не разделяет.

— Он подкидывал мысль насчет аукциона холостяков.

— Шейн вообще понимает, что корень проблемы совсем в другом: игроки просто-напросто не хотят остепеняться?

Отец запрокидывает голову и тяжело вздыхает, словно вся ситуация вконец его измотала.

— Божится, что нынешняя жена полностью его изменила. Я, разумеется, не напоминаю, что брак этот уже четвертый, но он клянется: теперь-то уж точно все по-настоящему. Мол, едва увидел, сразу понял: она – та самая.

— Флаг им в руки, но речь ведь идет о двадцатилетних профессиональных спортсменах, у ног которых девчонки буквально стелются. Шейну-то сколько? За пятьдесят?

— Так, полегче на поворотах, — ухмыляется он.

— Ты-то в совсем другой категории. Знаешь, сколько постов приходится пролистывать, где женщины зовут тебя «Папочкой Рипли» или «Папочкой-Качком»? Пап, тебе правда пора завязывать с привычкой вытирать лицо подолом футболки, когда вспотеешь.

От этих слов его аж передергивает, однако я не настолько наивна, чтобы верить, будто отец обделен женским вниманием – по крайней мере, в межсезонье. Во время игрового года он слишком занят, чтобы размениваться на интрижки, если дамы не жаждут поболтать о бейсболе.

— Как бы то ни было, он хочет, чтобы я нашел человека для этого дела, и, если честно, доверяю я только тебе.

— Мне? — я изумленно тычу пальцем себе в грудь, непроизвольно приоткрыв рот.

— Ты идеальный кандидат. Клуб, разумеется, все оплатит.

Я спускаю ногу на пол и тут же снова закидываю ее на другую ногу, выигрывая секунду-другую: я ведь отлично понимаю, к чему клонится разговор, и заранее знаю, что не смогу отказать.

— Идеальным кандидатом стала бы законная супруга или постоянная девушка кого-то из сорока игроков основного состава.

— Несколько лет назад вы с мамой организовали потрясающий благотворительный вечер для больницы. А прошлогодняя мамина свадьба? Ты ведь там практически все на себе тащила.

— Пап, ну тут совсем другое дело. Я же к команде, по сути, никакого отношения не имею.

— Еще какое имеешь. Ты моя дочь. К тому же Хейзел говорила, что вы дружны с Лейтон и Келли и частенько собираетесь вместе.

Я тяжело вздыхаю.

— И все же...

Отец примирительно вскидывает ладони.