Джаггер поджимает губы и сверлит меня недовольным отцовским взглядом. Да плевать, у меня уже есть отец.

— А по-моему, это здорово. В смысле, она классная. И дети тоже, — говорит Деккер, как всегда пытаясь сгладить углы.

— Ага, классные. Могу сказать одно: этот малец, Линкольн, я не шучу, Джаггер, он просто без ума от меня, — Истон откидывается на спинку стула с довольной ухмылкой.

— Умерь эго, — я закатываю глаза.

Истон знает, что меня это бесит, поэтому показывает большой палец.

Джаггер внимательно смотрит на меня.

— Что? — с раздражением в голосе спрашиваю я.

— Ты привязался? — он переводит взгляд на Деккера и Истона. — Он привязался?

— Нет, — голос звучит так, будто я какой-то малолетка, которого подкалывают из-за девочки, в которую втюрился. — Я не привязался.

Истон бьет меня тыльной стороной ладони в грудь.

— Наш мальчик, как раз таки, привязался. Оба делают вид, что терпеть друг друга не могут. Детский сад, штаны на лямках.

— Я ей не нравлюсь, — услышь они разговор в переулке, знали бы, что Лейтон использовала слово «влюбилась», что означает: ей нравится, как я выгляжу, но не готова доверить свое сердце.

— Вот видишь, детский сад, — Истон пожимает плечами.

— Ты слепой, Хейс, — констатирует Деккер.

— Он рассказал, что это лучшая подруга сестры?

Как же хочется стереть эту самодовольную ухмылку с лица Истона хорошим хуком. Вместо этого я лишь прищуриваюсь.

— А ты в большой аляскинской семейке был главным стукачом?

Истон показывает мне язык.

— Я ведь говорил: держись подальше от любых долбаных драм в этом году. И вот к чему мы пришли, — Джаггер откидывается на спинку стула и смотрит на часы.

— Может, вы перестанете обсуждать все так, будто меня здесь нет?

— Запретный плод, — глубокомысленно кивает Истон. — Искушение.

— Это красный флаг, — предостерегает Деккер.

Истон стонет.

— Тебе нужно хоть иногда наслаждаться жизнью.

— С Келли так не выйдет, — я с трудом сглатываю. Если не считать того единственного раза, когда одна девчонка зажала меня в углу на вечеринке. Я тогда был в выпускном классе, а они только перешли в десятый. Она была подругой Келли, и сестра тогда затолкала меня в спальню родителей и орала, чтобы я держался подальше от ее подруг. — Это все фальшь, парни. Просто способ получить опеку.

Джаггер шумно выдыхает.

— Не понимаю, как ты перебрался в Чикаго ради нового старта и оказался в такой заднице. У нас же был план: этот год станет триумфальным, ты будешь пахать без продыху, работать с тренерами, станешь игроком, чье превосходство на поле ни у кого не вызовет сомнений. А теперь решил: да к черту все это, я не хочу быть Хейсом «Вышибалой» Карлайлом, лучшим кэтчером в лиге. Я лучше буду играть в долбаного Уорда Кливера.

Я был прав: Джаггер чертовски зол.

Но это не изменит моих планов.

— А это еще кто? — спрашивает Деккер, совершенно игнорируя то, как у Джаггера раздуваются ноздри от гнева.

Истон поднимает руку.

— Прости, но я поддержу Дека. Кто такой Уорд Кливер?

— От вас никакого толку, — Джаггер качает головой, и теперь он взбешен еще сильнее, что заставляет напрячься: скоро должна прийти Лейтон. — Дайте-ка вспомнить кого-нибудь, кого вы знаете. Фил Данфи.

— Из «Американской семейки»? — кивает Деккер.

— Хейс вообще не похож на Фила, — Истон качает головой.

— Может, просто сменим тему? — я скрещиваю руки на груди.

— Дай договорить, потому что Куинн тоже приехала, и я бы предпочел сейчас быть с ней. Знаешь, с моей настоящей женой?

Я отмахиваюсь.

— Ну так переходи к сути.

Джаггер выпрямляется и кладет руки на стол.

— Раз уж ты обзавелся семьей, мы вполне можем сделать это достоянием общественности, чтобы сыграло на руку твоей карьере.

— То есть теперь это уже не «дерьмовое решение, способное погубить карьеру»? — смотрю на него, приподняв брови.

— Я пытаюсь выжать максимум из того дерьма, в которое ты меня втянул, но позволь начать с того, что это далеко не самое умное решение.

Хочется поскорее закончить, поэтому я сдерживаюсь от колкого ответа. Беру телефон, чтобы проверить сообщения, но от Лейтон ничего нет.

Дверь приоткрывается и тут же с грохотом захлопывается. А затем по ту сторону раздаются голоса двух спорящих женщин.

Мы переглядываемся.

— Ведите себя прилично, придурки, — я отодвигаю стул и встаю, чтобы вызволить Лейтон из лап Руби.

Глава 28

Лейтон

Выйдя из метро, я замираю и прижимаюсь плотнее к стене, чтобы не снесло людским потоком. Оказалось куда теплее, чем я ожидала, так что стягиваю толстовку и повязываю ее на талии. Жить в режиме жесткой экономии – удовольствие сомнительное, но когда на руках трое детей, приходится выбирать подземку и автобусы, забыв о такси.