— Я велел встать на путь истинный. Найти девушку, сходить на пару свиданий, сделать несколько фоток. Я не говорил: найди девушку, которая оформила опеку над тремя детьми, и строй из себя примерного семьянина.

В самый разгар разговора дверь открывается.

— О, черт, папочка здесь, и он выглядит злым, — заявляет Истон, вальяжно заходя в комнату. — Что малыш Хейс натворил на этот раз?

Истон и Деккер жмут Джаггеру руку. Он хвалит их за отличную игру.

— У нас с Джаггером приватный разговор, так что подождите снаружи, — я большим пальцем указываю на дверь.

Они переглядываются, и Истон мотает головой.

— Не-а, мы останемся.

— В конце концов, они твои соседи, даже если и самые никудышные няньки в мире, — Джаггер сердито смотрит на них.

Я не утруждаю себя объяснениями, что мы живем в одном доме, но в разных квартирах.

Заходит Руби с привычным для Джаггера напитком в высоком стакане и двумя кружками пива для Истона и Деккера.

— Я люблю тебя, Руби, — говорит Джаггер.

Она молча уходит. Либо в баре прибавилось народу, либо Руби просто не в настроении терпеть бредни Джаггера.

— Кажется, я ей не нравлюсь, — Джаггер выглядит искренне обиженным.

— Деккер – лучшая нянька в мире. Ты что, не знал, Джаггер? — Истон поворачивается к Деккеру. — Кажется, агент должен знать о тебе такие вещи. Это конкурентное преимущество.

Деккер делает глоток пива и закатывает глаза.

— Отличные новости, сможешь сидеть с тем детским садом, который взял на себя Хейс, — Джаггер бросает на меня выразительный взгляд.

Истон запрокидывает голову.

— А, надо было догадаться, зачем ты здесь. Лучшая подруга.

— Отлично, значит, ты им все рассказал. Давно пора начать сближаться и узнавать друг о друге побольше. Создайте маленькую семью, — Джаггер подносит стакан к губам.

Я оглядываюсь на дверь, надеясь, что Руби не развернет Лейтон на входе. Нужно было предупредить, что мы ждем гостью.

— Я ничего не рассказывал.

Джаггер поднимает брови.

— Но вы же все время тусуетесь вместе. Разве нет? Должны знать друг о друге такие вещи.

Истон и Деккер переглядываются, затем устремляют взгляды на меня, ожидая ответа.

— Игроки «Фэлконс» знали бы это друг о друге, — ворчит Джаггер, лишь подливая масла в огонь недовольства его явным фаворитизмом.

— Хватит сравнивать, — говорит Деккер.

Джаггер поднимает руки, защищаясь.

— Простите, но они словно золотой стандарт, понимаете? Я просто хочу того же для вас. Хотя есть и отличия – вас только трое, а их было четверо. Ну, на самом деле... — он резко замолкает, чуть дольше обычного смотрит на Деккера и мотает головой. — Пожалуй, это все.

— Воу, воу, воу, — Истон поднимает руку. — О чем ты не рассказываешь?

Джаггер пожимает плечами.

— Ни о чем. У меня от вас нет секретов.

Деккер переводит взгляд с меня на Истона, затем снова на Джаггера.

— Брехня.

И тут я солидарен. Джаггер скрывает кучу всего. Он всегда любил драму и сюрпризы. Как тогда, когда организовал мой обмен в «Кольтс» – Джаггер прекрасно знал, как сильно я этого хотел, но даже словом не обмолвился об интересе. А потом в один прекрасный день заявился в Сиэтл, спросил, кто мой папочка, и велел паковать чемоданы.

— Да ничего такого. Идут кое-какие переговоры, но все на очень ранней стадии, так что я не могу ничего сказать, — Джаггер снова отпивает из стакана.

Что еще за переговоры? И почему они связаны с тем, что нас может стать четверо? Кто, черт возьми, может перейти в команду из Чикаго? Если исходить из его слов, то Джаггер думает, что это кто-то, кто захочет зависать с нами.

Нет, не может быть. Неужели Фостера готовят к обмену? Но у него контракт в Сиэтле еще как минимум на три года, так что вряд ли. Не говоря уже о том, что Вега терпеть его не может. Он единственный, кого я был бы рад видеть. Но тут смотрю на Деккера и, судя по тому, как он нахмурился, понимаю, что тот думает о том же. Последний человек, которого он хотел бы видеть в составе команды, – это брата-близнеца.

Джаггер возвращает разговор в прежнее русло.

— Что ж, парни, позвольте сообщить эту новость. Хейс решил побороться за звание «Отец года». Он завел себе фальшивую семью: фальшивую девушку и фальшивых детей. Гениальная идея, не находите? Особенно учитывая, что это год его громкого возвращения.

Сарказм бьет точно в цель, и, черт, то, как он это преподносит, заставляет задуматься о том, что это и впрямь может обернуться серьезной проблемой.

— То есть ты приехал специально из-за этого? — спрашивает Деккер, ничем не выдавая эмоций.

— Ага, — отвечает Джаггер.

Моя рука сильнее сжимает кружку с пивом.

— Нет. Он все равно собирался приехать, потому что кто-то из «Фэлконс» – Конор или Твити, неважно – заключал спонсорский контракт, и нужно было присутствовать.