Она неожиданно отвесила ему пощечину, и Фрэнк отшатнулся, не будучи готовым к удару. Руки Риты взлетели ко рту. “О Боже, я не знаю, зачем я это сделала. Прости. Я причинила тебе боль?”

Фрэнк обхватил ладонью горящую щеку. “ Нет, все в порядке. Вероятно, он в любом случае это заслужил.

“ Прости. Рита покачала головой. “ Если бы это был роман, я бы тебя возненавидела. Я бы дал тебе пощечину, отчитал тебя, и у меня был бы свой триумфальный момент, и я хотел бы, чтобы я мог. Я так сильно хочу ненавидеть тебя, и орать на тебя, и топать ногами, но я не могу. Разве это не ужасно?”

Ее плечи поникли, а подбородок опустился на грудь, когда рыдания захлестнули ее. Господи. Фрэнк никогда раньше ни с кем не расставался, и он колебался, обдумывая варианты. Он хотел утешить ее, но поможет ли это? Должен ли он уйти? Если бы он что-нибудь сказал, дала бы она ему еще пощечину?

“Рита— ” прошептал он ее имя и сделал неуверенный шаг вперед, неловко похлопав ее по руке, — это я должен просить прощения. Ты хороший человек, и ты заслуживаешь лучшего, чем я”.

Она подняла лицо, теперь в пятнах от слез. - Но кто может быть лучше тебя?

“ Тот, кто любит тебя. ” Рита вытерла слезы тыльной стороной ладони, все еще выглядя смущенной. Возможно, ему нужно было сформулировать это по-другому.

Фрэнк опустил руку. “ Ты, ” начал он, - говоришь, что боготворишь меня, Рита. Должен тебе сказать, я этого не заслуживаю. Может быть, я написал несколько книг, и, может быть, они довольно хороши, но что с того? Я такой же человек, как и ты. Если бы мы тратили нашу жизнь на автографы книг и шикарные ужины, не было бы всего этого. Я не гений. Я не непогрешим. И когда—нибудь - будь то завтра, послезавтра или через десять лет — ты посмотришь на меня и поймешь, что потратила лучшие годы своей жизни впустую, влюбившись в идею о мужчине, а не в настоящую вещь. Потому что, когда ты принадлежишь кому-то, ты не думаешь, что он идеален. Ты видишь его таким, какой он есть, с недостатками и всем прочим ... и ты все равно решаешь любить его ”.

Последовало долгое молчание, и Рита шмыгнула носом, обхватив себя руками. “Итак ... это прощание”.

Фрэнк кивнул. “ Да. Мне очень жаль.

Кончик носа Риты покраснел, как будто она вышла на мороз. “Надеюсь, у тебя все получится — и с этим делом, и с ней. Я надеюсь, что ты будешь свободен, и счастлив, и будешь любить ее вечно, Фрэнк Мюррей, потому что, Боже, я думаю, что только так я могу понять все это ”.

Фрэнк уставился в землю, проглатывая комок в горле. - Я тоже на это надеюсь.

Рита позволила ему проводить себя до двери, и когда он открыл ее, она обернулась, чтобы обнять его. Это не было любовным или страстным объятием, но таким объятием вы могли бы обменяться с другом, когда прощаетесь. Фигура Риты исчезла в конце коридора, и когда Фрэнк закрыл дверь, он прислонился к ней, переводя дыхание.

Теперь ему нужно было найти Люси.

Фрэнк провел последние три года, отрицая свою любовь к ней, и больше не мог этого делать ни минутой. Он и раньше совершал с ней ошибки, но не собирался делать то же самое сейчас. Он будет бороться за нее, как должен был сделать три года назад.

Он надеялся, что на этот раз у истории будет лучший конец.

Двадцатьсемь

“М

адемуазель Хаббард! Рад видеть вас сегодня здесь!”

Люси выдавила из себя улыбку и поставила сумочку на стойку. “ Привет, Марсель. Как дела?

Она скользнула на свободный табурет, снимая пальто. В баре "Ритц" было меньше десяти человек, и никто из них не сидел рядом с ней, вместо этого они уютно устроились по углам или смеялись со своими друзьями за полными столиками. Губы Люси дрогнули. Все выглядели такими ...собранными.

- Очень хорошо, мадемуазель. Мне не на что жаловаться. Марсель поднял один из бокалов для шампанского, который он полировал до блеска, подтверждая, что не пропустил ни одного пятнышка. - А вы?

Люси колебалась. “ Ну. Ложь сорвалась с языка легко.

- Итак, что я могу вам предложить?

Люси бросила пальто на сумку. - Марсель, пожалуйста, виски с содовой.

Марсель принес ей напиток, но едва поставил его перед Люси, как его отвлек звон столового серебра. Другой служащий сворачивал их в салфетки, без особого успеха. “Боже мой”, - прошептал Марсель. Он бросил на Люси заговорщический взгляд. “ Эти англичане понятия не имеют о том, как правильно сервировать стол. Извините меня. - Люси пробормотала ”до свидания", и Марсель поспешил прочь, подняв руки вверх и поправляя своего коллегу.

Люси сделала робкий глоток виски с содовой. Напиток обжег ей горло, но она не поморщилась, позволив ему согреть ее изнутри. Она быстро сделала еще глоток, потом еще. Это было приятным отвлечением от ее нынешних чувств.

Она должна извиниться перед Фрэнком.