Я подумал, что это одна из самых параноидальных вещей, которые я когда-либо слышал, но спорить не стал. Тем не менее, мы не могли лететь в полной тишине целый час. А что может быть лучше и безопаснее, чем мужчины?

“ Я овдовела пять лет назад, - вызвалась я. “В этом отделе не о чем сообщать ... Хотя я ничего не исключаю”.

Эстрелла театрально закатила глаза, совсем как в те времена, когда мы были молоды, и разразилась пространным ответом: “Что я могу сказать? Однажды я была замужем, но не настолько удачлива, чтобы овдоветь. Я поморщилась. Моя подруга никогда не славилась своим тактом. Очевидно, это не изменилось. “Парень оказался полным бездельником. Мне пришлось выгнать его. Потом появился Манолито, бальсеро, которого я встретил в метро в тот день, когда моя машина была в ремонте. У него даже не было собственного автомобиля, так что мне приходилось каждый день возить его на работу на моей маленькой "Хонде". Должно быть, нашел тачку получше, потому что однажды, пуф, он явился мне призраком. Следующим был Юслан - тоже кубинец. Я питаю слабость к нашим соотечественникам. У него не было ни машины, ни работы, но у него был отличный аппетит, и какое-то время каброн продолжал есть мою еду и спать в моей постели, пока я не устал содержать нас обоих ”.

“Какой улов”, - сказал я. “Может быть, ты найдешь достойного ”соотечественника" на Кубе".

“Нет, у меня перерыв. В данный момент я не принимаю на работу”.

Мы оба захихикали.

“ А как насчет детей? - Спросил я. - У тебя они есть?

На этот раз поморщилась Эстрелла.

“Это отдельная история для другого дня”, - сказала она, ее тон был достаточно резким, чтобы дать мне понять, что не стоит совать нос не в свое дело. “Ты?”

“Просто одна очень избалованная кошка”, - ответила я, доставая телефон и просматривая самые последние фотографии мисс Флафф.

Эстрелла наклонилась, улыбаясь. “ Ну разве она не красавица? она промурлыкала. “В один прекрасный день я, возможно, тоже заведу себе такую же пушистую диву”.

Тщательно обсудив превосходство кошек над людьми, мы позволили разговору сойти на нет.

Самолет пробился сквозь облака и начал снижение. Я прижалась носом к окну, пораженная густыми участками растительности, которые усеивали миниатюрный пейзаж внизу. Гавана, насколько я помнила, никогда не была такой пышной. Там было несколько знаменитых деревьев, таких как Сейба с привидениями в парке Братства, где люди оставляли мертвых петухов, покрытые медом перья и другие подношения Сантерии, и двадцать восемь пальм Центрального парка, но море зелени, которое появилось, когда мы снизили высоту, было неожиданностью.

Громкоговоритель над головой ожил: через десять минут мы приземляемся в международном аэропорту имени Хосе Марти. С нескольких рядов позади нас раздались аплодисменты. Эстрелла свистела и хлопала в ладоши.

“Как здорово вернуться на родину, правда?” - сказала она с сияющими глазами.

Казалось, она забыла о мрачной причине нашей поездки. Что касается меня, то я не испытывал никакого волнения. Просто любопытство, смешанное с дурным предчувствием.

Мы приземлились. Пилот попросил, чтобы ремни безопасности оставались пристегнутыми, пока звук расстегивающихся ремней наполнял воздух.

“ Ты уверена, что нас кто-нибудь будет ждать? - Спросил я Эстреллу.

“ Да! Я уже обо всем договорился. Мы остановимся в особом доме, сдаваемом в аренду туристами в Старой Гаване. И там будет альмендрон, готовый отвезти нас домой”.

Ах, эти американские автомобили середины двадцатого века всех цветов радуги, которые сейчас показывают в туристической рекламе ... У моей матери был one way до того, как они считались крутыми. Это был двухцветный синий "Бьюик" 56-го года выпуска с четырьмя иллюминаторами с каждой стороны и хромированными задними бамперами.

Шатающаяся переносная лестница соединяла самолет с летным полем. Как только я вышел наружу, облако теплого воздуха наполнило мои легкие. Я привык к сухой погоде в Хоббсе, поэтому обжигающая влажность Гаваны окутала меня потными, слишком тесными объятиями. Моя блузка намокла. Рюкзак прилип к спине. От дурного предчувствия у меня защекотало в подмышках.

Внутри терминала, на первом контрольно-пропускном пункте, таможенник проверил оба моих паспорта: кубинский, который был обязательным условием для въезда в страну, если вы там родились, и американский. Я беспокоился, что этот парень узнает мое имя. (На самом деле, я не настолько знаменит, и мои романы даже не переведены на испанский, но все же...)

“Зачем ты едешь на Кубу, Тереза?” - спросил таможенник.

Я повесил рюкзак на правое плечо.

- Навестить мою тетю, которая больна.

Это было объяснение, предложенное Эстреллой, хотя у меня не было тетушек ни в Гаване, ни где-либо еще.

Офицер внимательно изучал американский паспорт, затем смотрел на меня, как мне показалось, целый час. Я боролась с желанием грызть ногти.

- Как долго ты здесь пробудешь?

-Через неделю.