– Ты была узницей в том месте, – рычит он, его взгляд вонзается в меня. – Ты была рекрутом. Они поместили тебя туда и позволили этому грёбаному психопату играть с твоими эмоциями и доводить тебя до предела. Тебя подвергали методам настолько варварским, что даже советская армия их запретила.

Слеза катится по моей щеке.

– Но это была я, Кристоф, – выдавливаю я, содрогаясь. – Я убила...

– Это был спарринг в мелком бассейне, – хрипит он.

Я вздрагиваю.

– Была группа, и вы с Никитой дрались. Ты побеждала, но затем Мик закричал, чтобы ты «прикончила её».

Свет взрывается за моими глазами. Я вскрикиваю, колющий, жгучий страх вонзается в меня, когда воспоминания мерцают, как сломанный киноэкран.

Вода. Крик пузырей. Умоляющие голубые глаза с моими руками на её шее.

Я хотела остановиться.

Я так отчаянно хотела остановиться.

Но я... не могла...

– Ты не сделала этого.

Его голос срывается, он стискивает зубы.

– Ты не пошла до конца. Поэтому Михаил подошёл, накричал на тебя, пока ты не заплакала, наставил на тебя, блять, пистолет, а затем обхватил твоими руками шею Никиты.

Его глаза пылают смертельной яростью, вонзаясь во тьму. И именно этот жуткий взгляд окончательно ломает меня. Я начинаю рыдать, задыхаясь и захлёбываясь слезами.

– Он затолкал её под воду, используя твои руки. И держал её там, убивая её и уничтожая тебя, пока наконец не сжалился и не отослал тебя прочь.

Его глаза закрываются.

– Другой ученик, с меньшей человечностью, чем у тебя, закончил то, что он начал. Вот как умерла моя сестра.

Исторгнутое рыдание вырывается из моего горла, когда я бросаюсь к нему. Мои руки крепко обхватывают его шею, и я плачу у него на груди, а его сильные руки обнимают меня.

– Мы уезжаем.

Я глотаю сквозь слёзы, прижимаясь к нему, зажмурившись.

– Куда?

Я задыхаюсь, когда он поднимает меня на руки, прижимая к себе.

– Домой, – бормочет он мне в ухо, неся меня к входной двери моей квартиры и открывая её.

– Мы едем домой.

Глава 23

Гарриет

В тусклом сиянии предрассветных сумерек я вдыхаю туман над озером. Лодка скользит и слегка подпрыгивает на гладкой воде, оставляя за собой V-образный след на безупречной, словно зеркало, поверхности.

Туман медленно рассеивается, и моё сердце подпрыгивает, когда я наконец вижу его, спустя семь лет.

Остров.

Убежище Кристофа посреди финского озера. Наше убежище. Место, куда я приехала потерянной и испуганной, и уехала такой же. Но именно ту среднюю часть я теперь могу назвать лучшим временем в моей жизни.

Ту часть, где были только он и я. Ту часть, где я впервые открыла себя.

Я оглядываюсь на него, улыбаясь, и он улыбается в ответ. Одна рука всё ещё на штурвале, другой он обхватывает мою, крепко переплетая пальцы.

Это похоже на возвращение домой. Я даже не жила здесь так долго – едва четыре месяца, и это было семь лет назад. Чёрт, я жила в своей нынешней квартире четыре года.

Но ничто не сравнится с этим местом. Ничто никогда не касалось и не приближалось к тому чувству, которое я испытывала здесь, с ним. Бег. Глубокое дыхание. Обретение пульсирующего сердца моей тьмы и проглатывание его целиком.

Это место, где я по-настоящему жила как самая истинная версия себя.

И теперь я вернулась. Мы вернулись.

И на этот раз ничто не сможет нас разлучить.

Однако когда мы выходим из лодочного сарая, меня на мгновение пронзает страх. Мой взгляд скользит к тому месту на открытой поляне у линии деревьев, где брат Декера, Ансель, застал меня врасплох. Где он гнался за мной.

Где он умер.

Твёрдая рука ложится мне на поясницу, вырывая из ужасов прошлого. Я поворачиваюсь, согреваясь, когда мой взгляд встречается с взглядом Кристофа.

– Здесь никто не придёт за тобой. У меня есть люди, которые следят за единственными дорогами, ведущими сюда. И другие – следящие за каждым шагом как Мика, так и Декера.

Я тяжело сглатываю.

– Это был он, да?

Образ человека в маске с чёрными очками, врывающегося в моё окно, пробегает дрожью по спине.

Кристоф хмурится.

– Что?

Он качает головой.

– Это должен быть Мик. Просто… как-то слишком опрометчиво. Особенно для него.

– Послать кого-то убить меня?

Его глаза темнеют, он кивает.

– Я был неосторожен, приходя к тебе снова и снова. Должно быть, он следил за тобой, и когда увидел нас вместе, должно быть, решил, что ты рассказываешь мне всё.

В самолёте из Лондона я рассказала ему всё. Сделку, которую заключила с Миком, когда он угрожал жизни Кристофа. План Мика – чтобы я «объявилась» как Татьяна, заняла трон, а затем отдала его ему.

Я чувствую, что этот план больше не состоится. Не после того, как Михаил послал кого-то убить меня. Не после того, как я сбежала с Кристофом.