“Она была политической активисткой в семидесятых. Художницей граффити. Очень противоречивая”, - сказала Джулия. “Похожа на Бэнкси, но злее. Более жестокая. Ты знаешь, это был настоящий момент”.

Скай полистала старую газету. - В этих газетах говорится, что она была преступницей.

“Это не совсем неправильно”, - сказала Марго.

“ Марго! - Упрекнула Джулия.

“ Что? Она была!

Скай прочитала заголовки. “Питчер ‘Раненого Метса" назначает награду леди X.’‘Город взят в заложники леди X." "Леди X и сын Сэма связаны?’ Скай подняла глаза. “Кто такой сын Сэма?” - спросила она, и Джулия повела себя так, словно вот-вот упадет в обморок.

“ Печально известный серийный убийца в Нью-Йорке в семидесятые, ” объяснила Марго. “ Он думал, что соседская собака приказывает ему стрелять в людей. В основном женщины.

“Это все нью-йоркские газеты”, - сказала Джулия, потянувшись к коробке, чтобы вытащить еще тонкую газетную бумагу. “Откуда бы мама вообще их взяла, если бы не была в Нью-Йорке?”

Марго вдруг захотелось убраться с чердака. Хватит эмоциональных мин для одного дня. Она страдала от похмелья и чесалась. - У меня в морозилке есть мороженое, пойдем купим.

Но и сестра, и дочь не обратили на нее внимания.

- “Неизвестный стал жертвой леди Икс". Скольких мужчин убила леди Икс?’ - прочитала Скай.

“Леди Икс никого не убивала”, - сказала Марго, вспомнив свой урок. “Ее убили в ночь отключения электричества в 1977 году”.

“ Нет, не была, ” сказала Джулия. - Она убила парня в ночь отключения электричества.

“Это не то, чему нас учили на женских курсах”.

“Ну, это то, чему нас учили в J-school”. Джулия сказала это так, как будто J-school превосходила женские занятия каждый день недели. Когда Марго была маленькой и чувствовала себя ущемленной, она часто задавалась вопросом, не потому ли Джулия больше нравилась ее матери, что она была такой уверенной. Такой уверенной. Марго и ее мать были так похожи, что, возможно, для ее матери она была скучной. В то время как Джулия со всеми ее фейерверками всегда была интересной.

Скай ахнула, и ее тело странно замерло. - Кажется, я знаю, почему бабушке было не все равно, - прошептала она.

Наполовину восхищенный, наполовину испуганный взгляд Скай предвещал переворот. Космические сдвиги. Это сулило что-то, с чем придется бороться, а Марго боролась с достаточным количеством проблем.

Марго подняла руку и собиралась сказать "Стоп". Подождите.

Пожалуйста, не надо.

Но Джулия, которая с рождения была агентом хаоса, захлопала в ладоши, как будто все, что должно было произойти, было только хорошими временами. Джулия была не из тех, кто беспокоился о fallout. Она жила ради взрывов.

“ Позвольте мне... - Сказала Джулия и взяла листок. Тут же на ее лице появилось точно такое же выражение, как у Скай. Ужас, восторг и, что еще хуже ... любопытство. Любопытная Джулия была собакой с костью. Одержимой. Именно это сделало ее хорошей журналисткой. И занозой в заднице Марго.

Но Джулия нечасто проявляла любопытство. Больше нет.

И это вызвало вспышку паники в и без того измученном теле Марго.

“Что?” Марго вскрикнула. “Что это?” Она не потянулась за газетой. Ей нужно было перевести, объяснить контекст. Приглушенный. Разобрался до того, как он попал к ней в руки.

Но Джулия и Скай обменялись взглядами, а затем Джулия перевернула газету и подняла ее так, чтобы Марго могла ее увидеть.

На первой странице "Пост" была черно-белая фотография одного из мест преступления Леди Икс. Она видела подобные фотографии в своем классе. Но каким-то образом на этом чердаке, когда ее жизнь была разрушена бессердечной развращенностью и эгоизмом Джека, она посмотрела на это другими глазами.

Вы услышали слова вандализм и граффитист и подумали о баллончиках с краской и непристойных карикатурах. Что-то маленькое. Но это было жестокое и большое. И заостренное. Обвинение. Злой, наполненный яростью обвинительный акт. Это был особняк из коричневого камня с поникшей геранью в горшке рядом с черной чугунной дверью. А по всему фасаду здания от первого до третьего этажа черной краской из баллончика были написаны слова насильник и извращенец, которые повторялись снова и снова, большими и маленькими буквами. Печать и курсив.

От этого захватывало дух. Ужас.

Это был крик ярости и боли во все горло.

Слезы навернулись ей на глаза. Тот, кто это сделал, был безумцем.

“Это много”, - сказала Марго, подавляя свою реакцию на весь этот гнев. Ее внутренний ответный вой.

“ Ты даже... ты не смотришь. Джулия подползла и указала на нижнюю часть фотографии. Где была женщина, отворачивающаяся от камеры, половина ее лица была размыта, но другая половина выражала явное облегчение.

Даже в размытом виде, даже в черно-белом и с разницей в сорок лет, невозможно было ошибиться, кем была эта женщина.

“ Мама, ” выдохнула Марго. - Это... это...

- Это мама, - сказала Джулия.