Но зачем ему было продавать его? Ее дедушка никогда особо не заботился о деньгах. У них всегда было достаточно. Не много, но достаточно.
Птицы. Ее деревья. Во рту пересохло, как у горько-сладкого желудя, который она пыталась съесть несколькими днями ранее. Что он сделал с деньгами от первого проданного участка Дикой природы? Большая часть одежды Полли была куплена в магазине подержанных вещей, а его машине было почти двадцать лет. Куда делись деньги? Были ли у них какие-то финансовые проблемы?
Она уставилась на свой телефон, ожидая ответа. Что он вообще мог ей сказать? Что ему жаль? Это не имело значения.
Туман в пустоши пытался предупредить ее.
Полли могла бы позвонить телерепортерше Дженни Бэрроу. Она могла бы разоблачить своего дедушку. Может быть, стыд помешал бы ему продать лес.
Полли пнула папку по полу кабинета, документы разлетелись во все стороны.
Она взяла в руки что-то похожее на карту их собственности и копию акта о ликвидации дикой природы, датированного 1880 годом. Земля передавалась из поколения в поколение, но не по прямой линии. Двоюродные братья, племянницы, внуки. Имен она не знала.
Но для нее это не имело никакого смысла, потому что ее дедушка и его родители жили в Европе, пока ему не исполнилось пятнадцать. Она слышала историю о том, как ее прадед согласился преподавать немецкий язык в Академии Конкорд и перевез свою семью за океан. Но если их семья была из Германии, то каким образом участок леса в Конкорде, штат Массачусетс, передавался из поколения в поколение?
Она пролистала оставшиеся разрозненные листы и остановилась на единственной странице с несколькими написанными от руки черными чернилами строчками.
В этом Средоточии Дикости пульс Земли становится моим собственным.
Голос показался знакомым. Она представила себе слова, произнесенные голосом актрисы, сыгравшей Джо Марч. Это были слова Луизы Мэй Олкотт. Она была уверена в этом. Даты совпадали. Могла ли Луиза быть первоначальным предком? Предком Полли?
Руки Полли задрожали. Могла ли эта записка быть написана Луизой Мэй Олкотт? И если да, то как она оказалась у ее дедушки в старой папке в его офисе?
Под цитатой была нарисована выцветшим углем W с росчерком в верхнем левом углу. Полли поднесла листок к лицу и губами прочла потрепанные временем вмятины.
Она знала это W.
Полли провела пальцами по завитку на первой стороне W и переворачивала страницу, пока W не превратилась в изящную M. Буква, которая стояла перед ней, когда она сидела на камне, должна была быть W, а не M.
Дикость.
Она достала из сумки блокнот и сравнила рисунок, который сняла с камня возле старого дуба. Идеальное совпадение.
В этом Средоточии Дикости пульс Земли становится моим собственным.
Она знала эти слова.
Она мчалась за матерью по лесу, уворачиваясь от камней и веток. Ее мать, шедшая в нескольких шагах впереди, оглядывалась через плечо, улыбаясь, призывая Полли поймать ее. Полли было пять, может быть, шесть. Длинная коса матери хлестнула ее по плечам, когда Полли проходила мимо нее.
Сначала Полли пометила старый дуб, волчье дерево, и присела на прохладную гранитную плиту, чтобы отдышаться.
“ Ты победила. Ее мать присела в реверансе, когда она догнала ее. - Средоточие дикости - твое.
Средоточие дикости. Цитировала ли ее мать Луизу Мэй Олкотт?
Она начала писать Касс, но вовремя спохватилась.
Касс пропала.
Ярость бурей поднялась в ее груди, скручивая дыхание и кровь в воронкообразное облако, которое она не могла сдержать. Она с ревом ворвалась в пустой дом, очищая заполненные пылью щели в половицах от налета. Ее вой совпал со вспышкой молнии, как будто ее горе и гнев вызвали электричество. Несколько секунд спустя вдалеке прогремел гром.
Ее дедушка предал ее. Ее единственная подруга пропала, а единственные люди, на которых она могла положиться, — Хейзел и Стелла — были арестованы. Ее дом, скорее всего, снесут.
И что еще хуже, во всем была виновата она сама.
Если бы она никогда не начала сажать те деревья, Кэсс не попала бы в беду. Возможно, она не сбежала бы. Она не была бы одна там, в бушующий шторм. Хейзел и Стеллу не арестовали бы за то, что они поддерживали ее. Она бы случайно не сказала репортеру, что ее дом выставлен на продажу.
Она пробежала по коридору и выскочила через дверь на задний двор. Она остановилась на краю пустыря, высматривая туман.
“Где ты?” - закричала она сквозь завывающий ветер, ища взглядом привидение. “Что мне прикажешь делать?”
Ветер переменился, хлестнув ее по лицу стеной дождя. Она прижала пальцы к вискам и зажмурила глаза, призывая призрака. Когда она открыла глаза, она была одна среди бури. Даже призраки покинули ее.
Глава Тридцатьшестая
Глава Тридцатьшестая
Хейзел
Субботний вечер
За день до Того , Как умер Старый Дуб