“О Боже мой, я поцеловала его”. Я развернула это заявление на груде подушек, ни на одной из которых не было ни слова. Мое сердце, однако, сделало экстра-скачущий тройной шаг, чистый ужас разлился по моим венам. Моя рука оторвалась от сердца, чтобы коснуться губ — тех самых губ, которых я осмелилась коснуться theМрачного Жнеца.

“О Боже мой, я поцеловала его”, - повторила я, странная трансформация превратила мой страх во что-то менее униженное и более ... головокружительное?

“О, вау”, - сказала я, подскакивая к краю своей кровати, по пути снимая сумочку.

Тот поцелуй. Я почти не вспоминала о нем, потому что была под влиянием его духа. Эта леденящая сущность захватила мою душу, вырвав ее с корнем, что совсем не причинило боли.

Напротив, у меня снова возникли некоторые проблемы с ощущениями противоположного рода.

Полярная противоположность.

Он каким-то образом... опьянил меня. Напоил бальзамом, вызывающим блаженство, с которым я не хотела расставаться.

Означало ли это, что я могла обвинить в том, что сделала, какую-то потустороннюю версию liquid courage?

“О, я действительно это сделала”, - пробормотала я, отталкиваясь от кровати, чтобы встать на дрожащие ноги.

Что он обо мне подумал? Он, должно быть, думает, что я совершенно чокнутая.

С другой стороны, он had ответил, его ледяная сущность вливалась в мою, скручивая и заводя меня.

Подожди секунду. Мы ... целовались?

Я, конечно, была готова буквально прыгнуть ему на кости ...

Я все еще прижимала кончики пальцев к губам, когда выходила из спальни в свою зону бедствия - гостиную.

— О, спокойной ночи, луна, - проворчала я, заметив, что мой лифчик просто болтается на спинке дивана, прямо там, куда я бросила его прошлой ночью, когда девочкам понадобилась передышка.

Жар бросился мне в лицо, когда я бросилась прямиком к одежде и схватила ее, как будто теперь это имело какое-то значение.

“Я не могу поверить...”

Во что, Хелена? Во что ты не можешь поверить? В то, что, находясь в раздирающем душу ступоре, ты поцеловала смерть в зубы? Или что отправитель душ обратил внимание на твое нижнее белье с фруктовой тематикой? О чем я думал? Вот именно. Я не думал. За исключением того, что… У меня тоже было.

Осторожность было намного легче отбросить на ветер, когда ты знал, что она тебе не нужна, когда ты понимал, что осторожность в конечном счете не принесет тебе никакой пользы. И поскольку мой номер вырос, я, наверное, думал, что немного поживу, поцеловав Мрачного Жнеца.

“ Прямо в губы, - прошептала я, начав расхаживать взад-вперед, хотя, технически говоря, у него на самом деле не было губ. По крайней мере, у него их не было во время моей дерзости.

В то же время он точно вытряхнул из воды все сдобные булочки, которые я когда-либо целовала раньше.

От корки до корки, этот поцелуй был таким же горячим, насколько холодна была его душа.

И эти несгибаемые зубы под моими губами — они не двигались, но все равно вызывали во мне адскую дрожь. Точно так же, как и вся остальная его дразнящая, вызывающая глубокую заморозку, выжженную землю, конец света сущность.

Поговорим о дикой поездке.

- Не могу поверить, что я целовалась со смертью, - пробормотала я, снова расхаживая по комнате, прежде чем бросить лифчик обратно на диван.

Очевидно, я не смогла сдержаться после того, как провела полночи, флиртуя с ним. Сновафлиртуешь с ним.

“ Я напала на смерть, ” пробормотала я, направляясь прямиком на кухню. Потому что мне нужен был чай. Нет, кофе. “ Я сразу напала на смерть. Затем я сделал шаг к нему.

Сделал ли он ответный шаг? Я все еще не могла сказать.

Ну, если моя история с парнями меня чему-то научила: если он еще не перестал звонить, то наверняка сделает это сейчас, не так ли?

Кстати, о времени, кстати, который был час? Черт возьми, какой это был день?

“О, черт”, - сказала я, взглянув на часы в духовке, которые показывали 6:28.

Да поможет мне Бог, я надеялась, что это означало 6:28 утра и что я не проспала всю работу. Моя смена начиналась в восемь, а библиотека открывалась в девять.

Мой телефон. Мне нужен был мой телефон.

Я поспешила обратно в свою комнату, по пути споткнувшись о домашние тапочки с единорогом. Я порылась в своей тыквенной сумочке, но ничего не нашла. Но Грим вернул мне телефон.… разве не так?

Может быть, мне все это каким-то образом приснилось. Всю ночь. Только этого не могло быть.

Когда я снова выходил из своей комнаты, я еще раз прижал пальцы к губам, ощущение той ухмылки мертвой головы все еще было запечатлено на них. Уставившись в пространство, я снова прижала руку к сердцу, которое еще не успокоилось, потому что оно тоже кое-что помнило.

То, как он вот так затопил меня, весь его дух нисходил на меня, что—то делал со мной - с моим.

Мои щеки снова вспыхнули при воспоминании о том, как его лед столкнулся с моим огнем, как мы вдвоем, я была почти уверена, духовно рванули на вторую базу.