Теперь моя рука потянулась ко лбу, потому что что?

Я с трудом могла понять, что произошло — только то, что он не отшатнулся с отвращением или обидой, когда я сделала то, что сделала, а это именно то, чего я боялась. Я не ожидала, что он ответит на мой жест. Это то, что он сделал?

Он определенно сделал что-то. И я определенно наслаждалась всем этим — тем, как эти усики проникали в меня и ранили, охлаждали и дразнили меня, очищали меня так, без чего я не была уверена, что смогу обойтись.

От этой мысли к моему лицу прилил еще больший жар, теперь мои щеки пылали.

Что именно мы сделали? И почему, если бы я должен был умереть, я не смог бы выбрать способ?

Я бы точно выбрала его и наше танго теней и солнечного света. И если бы он был здесь прямо сейчас, я не была уверена, что смогла бы удержаться и не рассказать ему об этом.

- О боже, - пробормотала я себе под нос, испытывая искушение снова начать расхаживать по комнате. - Я в него влюблена.

Возможно, на данном этапе это было мягко сказано. Потому что, если я была честна сама с собой, я была влюблена в него на том чертовом балконе. Эпизод с лифтом вызвал у меня учащенное сердцебиение во многих отношениях, а потом, когда он так ругался на меня, выжимая девяносто?

Что ж, это был тот гвоздь в крышку гроба, в котором я, очевидно, хотела кататься с ним.

“Это не может быть здоровой реакцией на осознание того, что ты вот-вот умрешь”, - прошептала я себе под нос, снова отправляясь на поиски кофе. Но тогда, может быть, у меня еще осталось немного водки в морозилке? Потому что, если бы я все еще собирался выйти на работу и меня не уволили, а также не посадили в камеру смертников, мне все равно пришлось бы позвонить в Uber.

Где-то поблизости сработал будильник моего телефона.

Я с визгом подпрыгнула, мои глаза метнулись к маленькому столику, стоящему рядом с дверью в мою квартиру.

Мой телефон. Он лежал там, подключенный к розетке, потому что ему, должно быть, требовалась зарядка.

За исключением того, что я не включил его в розетку. Я тоже не ставила будильник на шесть тридцать.

Но... кто-то это сделал.

После недолгого колебания я поспешила туда, огибая диван, пока не подошла к столу, на котором, помимо моего телефона, лежал странный набор ... ключей.

- О, - прошептала я, моя рука миновала телефон, чтобы схватить серебристые металлические ключи, закрепленные на простом кольце для ключей.

Когда я пожаловался на свою машину, Грим спросил, умею ли я водить палкой.

Я сказала ему "да". Много лет назад, когда я училась в средней школе, мой отец научил меня водить семейный грузовик, чтобы я могла сама ездить в книжный клуб по пятницам. Таким образом, он не пропустил бы ни одного футбольного матча или матча March Madness по телевизору ...

Осторожно я подобрала ключи от машины — винтажные ключи от машины — позволив телефонному сигналу пульсировать, пока я их рассматривала.

Грим же не мог всерьез одолжить мне свою машину, хотя… не так ли?

Крепко сжав в кулаке ключи, я бросила стол и телефон, срезая путь прямо через квартиру к окну, выходящему на парковку.

Отодвинув занавеску, я посмотрела вниз на медленно светлеющий мир, горизонт цвета шербета дал мне понять, что я проснулась утром, и я нашла свое место для парковки.

Моего Жучка там не было, и я не ожидал, что он там будет.

Но я также не ожидал увидеть и… Судью.

27

27

МРАЧНЫЙ

AПосле того, как я убрал за собой — и Седриком, — я пошел забирать тело этого мудака из морга. Не потому, что мне было наплевать на то, что с ним случилось.

Меня, однако, волновали подробности дерьмовых шоу в библиотеке и, позже, в McDonald's, возвращаясь к Немногим.

Исчезновение тела из морга только для того, чтобы появиться снова, уже вызвало бы достаточно подозрений у человеческих властей, а те из нас, кто имел дело за завесой и в альтернативных измерениях, все имели контакты с миром смертных. Сплетни тоже существовали, и последнее, что мне было нужно в тот момент, когда так много висело на волоске, - это чтобы кто-нибудь настучал на задницу Седрика, сидящую в ящике стола.

Был также эпизод с самоуправляемыми автомобилями и сбежавшим букмобилем, который мне нужно было скрыть.

Я уже исключил причастность Хелены, забрав ее телефон и убрав искалеченного Жука с места происшествия.

Теперь Седрик, все еще в мешке для трупов, лежал на огромном дубовом столе в его претенциозном, мрачном кабинете яппи в академическом стиле, спрятанном в глубине огромной овальной библиотеки Священных залов.

Флора поместила сюда и его душу, установив фонарь, в котором хранился его несчастный дух, на ближайшую полку, забитую книгами Седрика по магии и некромантии.

Вернувшись в морг, я частично расстегнул молнию на пакете, чтобы втройне убедиться, что у меня подходящий член.

Я так и сделал.