Если только это не было...

До этого последнего открытия мне и в голову не приходило, что в игре могут быть дополнительные враги. Возможно, даже более широкий заговор с целью ниспровергнуть всех нас троих.

Или, по крайней мере... я.

Если тишина и одиночество были моими главными спутниками в этой роли, то паранойя слишком часто была особым гостем. Но как там говорилось в старой поговорке?

Ты не параноик, если они действительно хотят тебя заполучить ...

Хелена могла бы прояснить это в одном разговоре. Обратившись к ней снова, я бы только завязал узел. Или же обнаружить новую пресловутую бомбу для демонтажа.

Может быть, я просто искал предлог, чтобы снова увидеть ее, поговорить с ней.

Спроси ее, почему она сделала то, что сделала. Поцеловала меня вот так...

С другой стороны, вся эта история с запиской не была камнем преткновения, который я мог позволить себе оставить. Нет, если бы Мефистофель или другое существо случайно дергали за ниточки.

Не тогда, когда на кону было нечто большее, чем просто жизнь Хелены. Ее душа попала в ловушку, которая все больше и больше походила на приманку для меня.

Флора и Иоганн могли быть так же скомпрометированы, как и она. И эти факторы не оставили мне выбора.

Я бы спросил ее, где она взяла книгу, — вот и все, — и просто счел бы возможность увидеться с ней приятным дополнением к визиту, который я бы сохранил как профессиональный.

Во всяком случае, так я себе говорил.

28

28

ЕЛЕНА

У меняпрошло три дня с момента моей ... интерлюдии с Гримом. Сказать, что я испытывал ломку от жнеца, было бы преуменьшением.

В нем было что-то такое успокаивающее. Не говоря уже о том, что он был притягательным ...

Я узнал о нем так много неожиданных вещей, например, о его любви к музыке, о том, что он играл музыку, где он “жил” и как вел, ну, бизнес. Я познакомилась с его очаровательной семьей. Узнала, как сильно они о нем заботились ...

Я, конечно, понимал почему.

Но… каждая из этих вещей, какими бы просветляющими они ни были, вызывала только больше жгучих вопросов о том, кем он был на самом деле — и почему наши души, казалось, так поют друг другу.

Взлетал ли он так же высоко, как и я, когда мы вот так переплелись?

Выйдя из кабинета директора после того, как положила ему на стол окончательные планы программы летнего чтения нашего отдела, я направилась к лестнице, поскольку сегодняшняя смена официально закончилась.

Вчера директор так широко улыбался, когда сказал мне, что “украденный” книжный мобиль, который нашла полиция, будет отремонтирован и снова заработает в течение месяца. Я улыбнулась в ответ, несмотря на свое разочарование из-за того, что у нас не будет замены, и мне придется провести еще одну холодную зиму, запихивая связанных школьников в автобус Гаса, который однажды уже пытался меня убить. Что-то подсказывало мне, что, вероятно, именно таким я и выйду на улицу в конце концов...

С другой стороны, может быть, я бы вышел более достойным образом, например, подавился тако или поскользнулся на резиновой уточке.

Хорошей новостью было то, что, похоже, никто не знал о моем участии в событиях ночи Хэллоуина. Моя машина полностью исчезла, и это говорило о том, что Грим что-то с ней сделал.

Я не жаловался. По крайней мере, за то короткое время, которое у меня осталось — каким бы долгим оно ни оказалось, — мне не пришлось бы отвечать на вопросы полиции или придумывать правдоподобные оправдания тому, как и почему моя машина была превращена в гармошку угнанным букмобилем библиотеки.

Вздохнув, я остановилась у входа на лестничную клетку, мой взгляд упал на серебристые двери лифта, огороженные желтой предупредительной лентой. Ремонт все еще продолжался и, вероятно, продлится до конца года. Было ли плохо, что я пожалел, что не могу прямо в этот момент снова подняться на борт?

Не то чтобы у меня было желание умереть — у меня его не было. Я любил свою жизнь, свою работу, свою семью, своих покровителей ...

Я просто... жаждал увидеть Грима.

Стреляй. Может быть, у меня действительно было желание умереть.

Если я хотел быть предельно честным с самим собой, то это было не только для того, чтобы увидеть его.

Будет ли у нас время для еще одного потрясающего сеанса поцелуев, когда мой пресловутый читательский билет, наконец, отсканируют в последний раз?

Может быть, он просто подшучивал надо мной… Это дало мне немного острых ощущений перед тем, как мой дух был снят с полок жизни, проштампован мистическим “ИЗЪЯТ” и выброшен в огромную мусорную корзину за ее пределами.

Мы договорились, что он не помешает моей судьбе снова развернуться, и зачем ему это делать, когда Седрик под контролем и тайный путь к Белой Впадине открыт, в этом больше не было необходимости?