К его неожиданному удовольствию, она не отступила. Вместо этого она вытерла набежавшую слезу и хихикнула. “ Посмотри на себя, майор Айрик. Уже осваиваю английский язык”.

- Не майор. Моразир, - поправил он, обнаружив, что наклоняется ближе, чтобы лучше уловить ее запах. - Умайора много людей над ними и под ними. Я всего лишь один. И я не отвечаю ни перед кем, кроме шестерых.

Нора с улыбкой покачала головой, словно была шокирована. “ Ты меня поражаешь. Я был уверен, что ты не поймешь, что майор имел в виду.

“ Так... ты испытываешь меня? На мгновение ему захотелось сказать ей, откуда он знает это конкретное слово. Что его предки украли военные секреты у ее народа сотни лет назад. Ранг, построение и классифицированное вооружение - вот как он выучил некоторые из своих первых человеческих слов.

Решив не пугать ее дальше, он смягчился и слегка улыбнулся, пряча зубы. Его шрам натянулся, но он справился с этим. “Продолжай испытывать меня, человек, потому что я...”

Нравится, понял он.

Она наклонилась ближе. - Ты... что?

Он наслаждался прекрасным румянцем ее раскрасневшихся щек. Как легко было ее разбудить. Как ужасно с его стороны хотеть подразнить ее, чтобы получить больше удовольствия.

Разговаривать с ней становилось все легче, и все же… “Я многого из того, что ты говоришь, не понимаю. Как трахаться или трахаться или трахаться. Ты часто употребляешь эти слова. Объясни.

“ Я знала, что это только вопрос времени, прежде чем ты спросишь, ” сказала она, закрыв лицо руками. “Это плохое слово — тебе не обязательно его знать”.

“ Я решаю, что я хочу знать. Скажи мне... Нора.

Теперь он знал, что это было — что заставило ее покраснеть в тот момент, когда он произнес ее имя. Смущение. Адреналин. Возможно, даже ... этот непрекращающийся жар внутри, желание сбежать любым возможным способом.

Он тоже все это чувствовал. Этот огонь на его щеках. Покалывание глубоко в груди. И жар стал намного, намного слабее, заставляя его снова произнести ее имя, как будто просто звук ее голоса был приятным на вкус.

- Хорошо, тебе не придется просить меня дважды. Она подняла лицо, чтобы посмотреть на него. “Трахаться - это то, что мне нравится называть словом spice. Я использую это, чтобы подчеркнуть ...

- Медленно, - напомнил ей Айрик.

“ Ладно, извини. Она перевела дыхание, прежде чем начать снова. “Это одно из моих любимых слов, но, как я уже сказал, оно не считается вежливым, поэтому не используйте его в официальной или даже полуформальной обстановке”.

“Я никогда, ни в каком человеческом окружении. Никогда”.

Что—то промелькнуло в ее глазах - радость и печаль одновременно. Казалось, она не могла разделить их.

“Это существительное”, - продолжила она. “Или глагол, или прилагательное — возможности безграничны. Вы можете использовать его, чтобы подчеркнуть гнев или замешательство. Иногда волнение. Или... Она прикоснулась к губе, остальная часть того, что она хотела сказать, вертелась у нее на кончике языка.

Он снова потянул ее за волосы. - Что еще это может означать?

“Ну,…Я думаю, ты также можешь использовать это слово для обозначения секса. Спаривание. Ты знаешь...Гребаный.

Айрик резко втянул воздух, теперь узнав это слово. - Ты имеешь в виду...размножение?

- Да...размножение - другое слово для этого.

Сдержав стон, он слегка отвернулся от нее, чтобы спрятать свой твердеющий член. Все предыдущие попытки отделить пищу, Нору и размножение в его сознании испарились при одном слове. “Это может означать все эти вещи? Сразу?” Он продолжал говорить по какой-то причине — почему? “Волшебное...Гребаное слово”.

Рука Норы взлетела ко рту, когда она разразилась смехом — глубоким, с придыханием, без боли, которую он видел в ней раньше. “Твой акцент — это невероятно. Пожалуйста, скажи это еще раз”.

Без колебаний: “Гребаный. Блядь. Пиздец.

“ Спасибо тебе, ” сказала она, и на ее ресницах показались слезы. Хотя луна не пробивалась сквозь облака, ее глаза ярко блестели.

Айрик моргнул. Хотя он не был религиозным человеком, на мгновение ему показалось, что он уловил проблеск божественности в ее неожиданной радости. Другая женщина — возможно, та, кем она должна была быть, — скрывалась под всей этой золотистой кожей, темными волосами и печальными глазами. Если бы он не был осторожен, этот ее свет пронзил бы его, позволив ей проскользнуть сквозь его защиту и обвиться вокруг его сердца. Никто не знал, какой смертельный урон она нанесла бы, если бы ее подпустили так близко. Но хуже всего было то, что какая-то жалкая часть его хотела это выяснить.

- Всегда... пожалуйста, - сказал он, не в силах сопротивлятьсясоблазну и не в силах бороться с потребностью своего тела быть рядом с ней. “Выучил ли я слово трахаться?”

“ Я бы сказал, что да. Твой английский превосходен — для человека, который никогда не встречал человека. Она подняла руку, прикрывая зевок.