Он взял пистолет Айрика и положил его на стол, подальше от женщин. Остановившись, он сорвал меч с пояса, держа рукоять в одной руке и уперев острие в другую. Его рот скривился в усмешке.

В тишине раздавалось только хриплое дыхание женщины.

Айвер со злобным намерением сдернул ошейник. Он взмахнул мечом на себя, целясь в щель между своей кожей и ошейником. Его рука напряглась, когда он направил лезвие к ошейнику.

Он зажужжал, и Айвер рухнул на землю, когда он выпустил быстрые электрические импульсы, видимые в виде голубовато-белых молний, дугой пронзающих его горло. Он наклонился вперед, вцепившись в воротник, и выронил меч.

Нора инстинктивно попыталась убежать, увеличить дистанцию между собой и ужасной опасностью — устройством, управляющим другим с помощью боли. Но наручники резко впились в ее запястья, заставив ее вскрикнуть.

“Черт”. Слова Айвера с трудом вырывались сквозь стиснутые зубы. Жужжание прекратилось, и он откинулся на скамейку, тяжело дыша. “Ну...” Он издал короткий маниакальный смешок, потирая горло. “Все прошло не совсем так, как я себе представлял”.

Потребовалось мгновение, прежде чем он перевел дыхание, ошеломленный тем, что с ним сделал ошейник. Но в конце концов он поправил воротник, а затем положил меч Айрика рядом с пистолетом на стол.

Нора отпрянула, когда он встал.

Он прислонился к столу лицом к ней, заставив его застонать под его весом. Его губы скривились, когда он наклонился вперед, чтобы приподнять ее подбородок. - Я удивлен, что дикий принц оставил тебя здесь.

Нора сжала кулаки, волна боли пронзила ее руку от маленьких порезов на ладони. - Ты с Ксалликсом.“

“Я бы точно не сказал, что я с этим жалким ублюдком”, - сказал он. “ Скорее, у нас общая цель: украсть меч моразир — как великодушно с вашей стороны отвлечь ради нас его владельца. Угнать дрозекар — кстати, на обычном языке это означает крушитель миров. Уничтожьте Айрика из клана Йортаг, чье гротескное стремление к выживанию заканчивается сегодня ”. Он продолжил: “Тогда, с божьей помощью, я получу достаточно благосклонности нашего благословенного лидера, чтобы продолжать жить своей гребаной жизнью и оказаться за тысячи световых лет отсюда до галактического апокалипсиса, который неизбежно наступит ...”

Пока он бормотал, его глаза потеряли фокус, как будто искали что-то на полу. Затем он взял себя в руки и бросил на нее взгляд как раз в тот момент, когда она начала шмыгать носом. “Я сказал что-то, что тебя расстроило? О, куколка, пожалуйста, не плачь...”

Угроза апокалипсиса едва ли была зарегистрирована. Она не осознавала, что начала плакать, пока он не упомянул об этом, но теперь она чувствовала горячие слезы на своих щеках, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить их.

Остался только Айрик.

Меня преследует смерть. Даже сейчас.

Ее нога начала подпрыгивать, и, не имея возможности удержать ее, она сильно топнула ею, металлический пол зазвенел от силы.

Женщина рядом с ней пошевелилась, выведенная из беспамятства приступом кашля. Ее фигура, полностью закрытая грязным плащом, при каждом кашле подавалась вперед, густая от мокроты.

“ Дыши через это, дорогая. Айвер опустился на колени рядом с женщиной. “ Как я показывал тебе в прошлый раз. Он поднял руку, медленно потянувшись к ней.

Из-за ошейника донесся слабый треск, и его рука замерла, застыв и вибрируя в воздухе. Он издал звук, нечто среднее между фырканьем и рычанием, опускаясь на корточки. Его рука упала, мертвая и бесполезная. “ Воды, ” выдавил он. “ Где это? Не для меня. Для нее.

Женщина схватилась за горло, зажмурив глаза.

Нора сглотнула, ее гнев и страх оседали, как песок и стекло. “ Сзади. Отпусти меня. Я открою”.

Челюсть Айвера сжалась, когда он встал и направился к задней части зала. “ Прости, но нет. Для тебя лучше. Так будет лучше для меня. - Он пожал плечами, указывая на свою руку, бесполезно болтающуюся вдоль тела. “Боюсь, в настоящее время моя жизнь ограничена условиями”.

С открытого трапа ворвался необычайно холодный ветерок. Нору затошнило от запаха сладких цветов, который всего несколько дней назад ей хотелось запрятать в бутылку и сохранить навсегда, потому что он стал ароматом Айрика и ее самой.

Женщина кашлянула и потянулась к своему запястью. Она неуклюже нащупала каждую бусинку своего браслета, ощупывая их, как четки, и молясь об облегчении. Ее ногти были накрашены ярким, блестяще-красным лаком, как рождественские украшения. Большинство из них были сломаны и отколоты, но цвет все еще сохранялся. Прошло совсем немного времени с тех пор, как ее забрали из ее жизни.

Взято. Воспоминание о паническом женском голосе, снова и снова повторяющем это слово, подействовало на Нору, как грузовик с кирпичами. Звонивший из радиошоу Лоретты сказал точные слова о семье, которая пропала посреди ночи. Снято.