Но это все, что она успевает сделать. Потому что в этот момент Пэм с криком отшатывается от открытой палатки.

“ Что? Что это? - Спрашиваю я, бросаясь к ней.

“Боже мой, она умерла!” Пэм плачет, прижимая руки к груди, как будто удерживает сердце на месте. “Грейси, это Грейси! Помогите, кто-нибудь, пожалуйста, помогите!”

Грейси мертва.

Слова не имеют смысла. Они слишком ужасны, слишком невероятны. Они не могут быть правдой.

На полсекунды я замираю. Я ничего не могу осознать. Даже Элли реагирует не сразу. Мы оба стоим неподвижно, уставившись на Пэм, которая сама похожа на статую.

Наконец, мой взгляд перемещается с Пэм на открытый полог палатки перед ней. Ткань мягко колышется на ветру, слегка переливаясь в лунном свете.

Что-то темное размазано по ближайшей стене палатки, слишком плотное, чтобы быть тенью.

“Это происходит, о боже, это происходит. Мы должны выбраться из... — Элли запинается и делает неуклюжий шаг назад, как раз в тот момент, когда из ряда гостевых палаток доносится громкий треск и новые крики.

Пэм, Элли и я оборачиваемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна из гостевых палаток прогибается внутрь, рушась, словно под ударом урагана. Раздается еще один пронзительный, безумный крик. За тошнотворным булькающим звуком следуют скользкие, влажные удары, такие близкие, что мне хочется убежать как можно быстрее и как можно дальше. Это звук, который я никогда, никогда больше не хочу слышать до конца своей жизни.

Звук ножа, вонзающегося в плоть.

Реальность надвигается на меня. Кого-то режут ножом, всего в нескольких футах от нас.

Точно так же, как ударили ножом Грейси.

Точно так же, как меня пырнут ножом, если я быстро что-нибудь не сделаю.

Элли мчится к берегу, срываясь с места. Когда я бросаюсь вперед, чтобы последовать за ней, Пэм в панике протискивается мимо меня, отбрасывая меня на песчаную площадку у подножия валуна размером с автомобиль. Я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах, обломки скрипят у меня под ногами, в то время как крики раздаются со всех сторон, перекрывая безжалостный грохот водопада Анвил.

Прошло не больше пары секунд с тех пор, как Пэм промчалась мимо меня, но мне кажется, что прошла вечность, когда я понимаю, что в своей борьбе за восстановление равновесия я единственный, кто остался у палаток. С берега кто-то кричит: “Садитесь на плоты!”

Больше всего на свете я хочу убежать, последовать за ними. Но тихий сигнал тревоги в моей голове предупреждает меня не делать резких движений прямо сейчас. Потому что за последние две секунды что-то изменилось.

Ближайшая ко мне палатка, откуда доносился звук удара, перестала трястись.

Тело бурлит от адреналина, я начинаю на цыпочках красться боком вдоль валуна, стараясь не издавать ни звука, пробираясь по минному полю из мелких камней и сухих веток у моих ног. Если я не буду спешить, не буду производить слишком много шума, может быть, мне удастся проскользнуть мимо незамеченным — а потом бежать со всех ног.

Не сводя глаз с полуразрушенной палатки, я крадусь еще на несколько шагов к хаосу на пляже. При каждом движении я смотрю вниз, чтобы найти опору, затем снова смотрю на палатку, ее вздымающуюся ткань забрызгана темной жидкостью.

В этот момент внутри палатки шевелится тень, и я сдерживаю крик, заставляя себя медленно продвигаться вперед, молясь, чтобы тот, кто там, не увидел мою тень.

Я представляю, как бросаюсь бежать и поворачиваюсь спиной к тени.

Затем я представляю, как лезвие ножа вонзается мне в спину.

Когда я ступаю с неровной опоры на песок, я внезапно понимаю, что слышу — между криками с пляжа — обрывки тяжелого дыхания, доносящиеся из палатки.

Тень снова перемещается. Щелкает молния. Тканевые стенки вздрагивают.

Как в замедленной съемке, я наблюдаю, как тень превращается в фигуру, изгибающуюся, когда она выходит из окровавленной, рухнувшей палатки. Мой мозг едва может осмыслить то, что я вижу.

Мне нужно бежать, но я знаю, что он поймает меня. Он так близко, что я все еще слышу его дыхание за шумом водопада. Мои ноги словно приклеены к песку.

“Эй!” - кричит мужской голос позади меня, рядом с палаткой Грейси. Из-за криков на берегу и пульсации крови в ушах я не могу сказать, Джош это или Брайан. Но звук этого голоса наконец-то размораживает меня, и я мчусь к берегу.

Сжимая полупустую бутылку с водой, как оружие, я мчусь на безумные голоса возле плотов, прочь от фигуры, поднимающейся из смятой палатки.

Кто бы ни был в той палатке, он мертв.

Точно так же, как Грейси мертва.

Неуклюжий от паники, я спотыкаюсь о камень на своем пути, только на этот раз не могу удержаться. Я сильно приземляюсь на бедро. Песок попадает мне в рот и глаза, когда моя челюсть грубо скользит по холодному песку.

Я сдерживаю крик, готовясь к тому, что лезвие ножа опустится на участок обнаженной кожи, где задралась моя толстовка.