Я смотрю на него, распростертого на животе на ковре в гостиной, вокруг него разбросаны цветные карандаши, он работает над замысловатым рисунком, который в конечном итоге окажется на мамином холодильнике вместе с двумя дюжинами других.

“ Потому что я выхожу. Я говорю это небрежно, как будто в этом нет ничего особенного. Потому что это не так. Мне позволено жить помимо скота, тракторов и сказок на ночь.

Ребекка смотрит на меня так, словно я объявил, что принимаю участие в соревновании по пению йодля. - Куда?

“ На Самогон, куда же еще? С тобой и Реми.

Бек моргает. - С каких это пор ты стал общительным?

“Раз уж играют Whiskey Wheelers”. Я скрещиваю руки на груди. “Это проблема?”

“Нет”. Моя сестра загружает тарелку в посудомоечную машину и возвращается к столу. “Просто… ты никогда не выходишь. Ты возвращаешься домой к восьми, читаешь Ризу сказку, а к девяти засыпаешь на диване.

“Уилерз" больше нечасто играют в Блу Кресент Харбор. Я решил, что смогу застать их”.

“ Конечно. Ребекка изучает меня. “ Просто я не могу вспомнить, когда ты в последний раз ходил в бар. Разве это не мальчишник Трэвиса Холбрука? Три года назад?

“ Четыре, ” поправляет Реми. - И ты ушла через час, потому что у Риса была ушная инфекция.

“Да, ну, с Рисом сейчас все в порядке. И он у мамы. Так что я ухожу”.

- Ты странно себя ведешь, - настаивает Ребекка.

Я прокрадываюсь за ее кресло. “ Может быть, я хочу провести время со своей младшей сестрой. Я обхватываю ее голову рукой, притягивая к себе, заставляя ее визжать и отбиваться от моих рук.

“ Прекрати! Райдер, ты осел, прекрати! Она отбивается, ее локоть бьет меня по ребрам. “Боже, ты такой ребенок!”

“ Скажи мне, как ты рада, что я приеду. Я отпускаю ее.

“ Прекрасно! Ребекка приглаживает волосы, свирепо глядя на меня. - Я в восторге.

“ Похоже, ты не в восторге. В чем дело? У тебя есть тайный поклонник? Потому что Реми надерет себе зад так же сильно, как и я.

“ Я и сам могу справиться с мячом, спасибо. Дело не в этом.

- Что тогда? - спросил я.

“ Ммм.… Я, кажется, сказал кому-то, что тебя не будет сегодня вечером.

Мой пульс участился. Я ненавижу, что это происходит. Ненавижу то, что я сразу понимаю, кого она имеет в виду, без того, чтобы Бекки объясняла это по буквам. Я прислоняюсь к стойке, целясь в кэжуала, и промахиваюсь на милю. - Кто?

“Фэй”.

Я ожидал этого, но это имя до сих пор пронзает меня насквозь, как удар рогатого скота по позвоночнику. - Вы обсуждали с ней меня?

Реми ухмыляется. - Сильно хочешь?

“ Я пыталась заставить ее настучать на тебя о том, что произошло в школе. Усмешка Ребекки становится злой. - Но она не сдвинулась с места, держала рот на замке.

Фэй не ругала меня перед моей сестрой. Она могла бы. Черт его знает, я дал ей достаточно боеприпасов. Но она этого не сделала.

“ Мисс Роуз не крыса! - воскликнул я. Подхватывает Рис, не поднимая головы от своего рисунка, но давая нам понять, что он спокойно слушал весь разговор.

“Крыса’ не это значит, приятель”, - отвечаю я. Но парень прав по духу. Фэй Роуз не крыса. Она ... гребаный единорог? Я поворачиваюсь к своей сестре. - Зачем ты сказал ей, что я не приду?

“ Потому что она попросила. Ребекка пожимает плечами. Затем пристально смотрит на меня. - Но не начинай снова краснеть, она просто хотела убедиться, что тебя там не будет, прежде чем согласиться прийти.

Реми хихикает. “Он покраснел?”

- Когда он видел ее в последний раз.

“Ах да, после того, как она его хорошенько отшлепала”, - подхватывает он с другого конца стола, и его фирменная говноедская ухмылка расползается по лицу.

Я сжимаю переносицу. Считаю до трех. Напоминаю себе, что братоубийство не одобряется в гражданском обществе. “Если вы хотите, чтобы сегодня вечером у вас был трезвый водитель, вам лучше заткнуться. Вас обоих.

Реми подносит к губам кусочек печенья, в глазах все еще пляшут искорки поддразнивания.

Качая головой, я пересекаю открытое пространство туда, где Рис растянулся на ковре, и беру его на руки. Он визжит, карандаш вылетает у него из рук, но смеется, когда я усаживаю его к себе на бедро. Он становится слишком большим для этого; растет слишком быстро.

“Будь добр к бабушке, ладно?” Я целую его в щеку, наслаждаясь мягкостью кожи семилетнего ребенка на фоне моей щетины.

“ У меня всегда все хорошо. Он целует меня в ответ и обхватывает своими худыми руками мою шею с таким сжатием, что я вот-вот задохнусь. - Люблю тебя, папа.

“ Я тоже тебя люблю, малыш. Я опускаю его на землю и ерошу волосы. Волосы поднимаются в десяти разных направлениях. Волосы Эванса. Невозможно приручить.

“ Мне нужно сорок пять минут, чтобы принять душ и подготовиться, ” объявляет Ребекка, уже направляясь к двери. - Ты заедешь за мной?

— Да. Я выхожу вслед за ней, через плечо говорю маме “До свидания” и бросаю птицу Реми - он только ухмыляется шире.