Таймер на кабельной приставке привлекает моё внимание. Прекрасно. У нас только пара часов, прежде чем нам нужно идти на эту тупую вечеринку. К счастью, мне не нужно выступать сегодня. Поэтому Алексей, казалось, был доволен тем, что отдубасил меня.

Внезапный стук в дверь, и мгновением позже Эрик входит с бумажным пакетом и подносом с напитками. Он ставит их на стол без слов и уходит так же быстро.

Да, ублюдок, я тоже тебя убью.

Я слегка касаюсь Адрианы локтем. — Эй. Нам стоит поесть.

Она моргает, будто возвращается из какого-то далёкого места, затем кивает. — Ага. — Её зелёные глаза выглядят темнее обычного. Она открывает одну из коробок и достаёт бургер, откусывая маленький кусочек, пока я беру другой контейнер. Жир и соль касаются языка; первая настоящая еда за сегодня.

Я смотрю на неё секунду, пока она ест. Меня осеняет, довольно случайно, что с той ночи в Сисайде... когда она напала на меня, пока я был полубессознательным и отключался, она практически не прикасалась к наркотикам, кроме кокса, когда мы впервые приехали в Москву.

Хм.

Мы сидим в тишине, жуём, телевизор всё ещё показывает что-то, что никто из нас на самом деле не смотрит, часы тихо отсчитывают время до семи. Я чувствую, что должен заверить её насчёт сегодняшнего вечера, но у меня нет энергии даже говорить.

Каким-то образом мы хорошо выглядим. Адриана стоит передо мной в ванной, осторожно нанося макияж вдоль моей челюсти, скрывая фиолетовые синяки, которые отказываются исчезать. Я сижу на закрытой крышке унитаза, наблюдая за ней. Её руки твёрдые, но глаза — нет. Они отводятся от моих каждые несколько секунд, будто она пытается не думать слишком много о том, что случилось раньше.

Я изучаю её лицо, вглядываясь. Пытаюсь увидеть, сколько её ещё осталось. Интересно, начинает ли её душа делать то же, что, как мне кажется, делает моя — разрываться, ослабевать, ускользать от тела, которому когда-то принадлежала.

— Готово, — шепчет она, наконец отступая. — Это лучшее, что я могу сделать.

— Нормально, — говорю я, вставая.

Её взгляд скользит по мне, и даже если они тёмные, я вижу в них проблеск чего-то. Чего-то, что говорит: мы в этом пиздецовом дерьме вместе.

Когда мы выходим, мы выглядим почти нормально.

Место проведения примыкает к одному из роскошных отелей города, с мраморными полами, сверкающими как зеркала, и люстрами размером с небольшие машины. Деньги сочатся из каждой поверхности в дизайнерских костюмах и блестящих платьях. Адриана идёт рядом в тёмно-зелёном платье, подчёркивающем фигуру, но закрывающем больше, чем всё, что я видел на ней за последние месяцы. Консервативно, по сравнению. Определённо осторожно и стратегично.

Я в полностью чёрном костюме.

Мы, вероятно, выглядим так, будто принадлежим этому месту среди ядовитых змей. Алексей стоит у входа, разговаривая с группой мужчин, его седеющие волосы зализаны назад, стальные глаза находят нас почти сразу. Он медленно оглядывает нас, затем подходит ближе.

— Ведите себя хорошо, — спокойно говорит он. — Общайтесь. Ешьте. Развлекайтесь сегодня вечером. Позже будет мероприятие, которое вы не можете пропустить.

Прежде чем кто-то из нас успевает ответить, он поворачивается и исчезает в толпе. Я оглядываюсь и сразу замечаю его людей, расставленных по комнате: они прислоняются к колоннам, делают вид, что проверяют телефоны, стоят у бара. Они будут следить за нами всю ночь.

Я слегка подталкиваю Адриану, когда чувствую, как она напрягается рядом. Её глаза прикованы через комнату, широкие и не моргающие. Я следую за её взглядом.

Влад.

Ну конечно.

Я кладу руку на её поясницу и веду её к столам с закусками и напитками, прежде чем она успевает сорваться. — Идём.

Она двигается со мной, но плечи напряжены. — Он продаст меня, да? — тихо говорит она, но это звучит не как вопрос.

Я беру бокал шампанского и протягиваю ей, затем беру себе. — Пока я могу что-то сказать по этому поводу — нет.

Это заставляет её посмотреть на меня. — Правда?

Я киваю раз и осушаю весь бокал за один глоток, отставляя его до того, как жжение успевает утихнуть. — Правда.

Напряжение в её плечах слегка ослабевает. — Джуд, — говорит она через мгновение, голос тише, — ты можешь сделать вид, что я твоя?

Я приподнимаю бровь.

Она сглатывает. — Нам не нужно ничего делать. Просто… сделай вид, что ты заявляешь на меня права. Публично. Может быть, он не попытается продать меня, если будет думать, что у кого-то уже есть… собственность. Алексей знает, что ты ничего не чувствуешь ко мне, как к…

Я изучаю её секунду. Она знает, что я не хочу слышать её имя. — Да, — легко говорю я, подходя ближе. Я наклоняюсь, пока мой рот не касается её уха. — Играй роль, Адриана.