Я стою там на секунду дольше, чем нужно, руки всё ещё наполовину сжаты в кулаки, прежде чем повернуться обратно. Адриана сидит в кровати, когда я возвращаюсь, одеяло до подбородка. Она не спрашивает, что случилось. Она уже знает. Я скольжу под одеяло рядом с ней, и через мгновение она прячет голову у меня под подбородком. После этого никто из нас почти не спит.

Холодный воздух просачивается через приоткрытую входную дверь, касаясь затылка. Пахнет снегом и лесом. Мы с Адрианой сидим на полу рядом с ней, плечи соприкасаются, сигарета медленно переходит из рук в руки. Маленький гостевой дом тих в три часа ночи.

Кокаин держит мысли в движении, даже когда тела кажутся тяжёлыми, но кайф начинает спадать. Эта острота притупляется. Спуск никогда не бывает весёлым.

Долгое время никто из нас не говорит.

Дым поднимается вверх, исчезая в двери. Я смотрю на него вместо того, чтобы думать. Думать обычно ведёт в никуда.

Я не знаю, сколько я уже в Москве. Недели. Месяцы. Время здесь не кажется реальным. Оно растягивается и складывается само в себя, пока не становится просто… ничем.

Я достаю телефон из кармана, переворачивая его в руке, не разблокируя. На секунду я думаю снова написать Майку. Что-то короткое. Убедиться, что он понял мысль в прошлый раз.

Они, вероятно, теперь оставили Алексея в покое. Я знаю, что он сильно влюблялся в Хизер, так что угроза ей, возможно, наконец сработала.

И даже если они не отступают, что, чёрт возьми, они могут сделать? Свалить его? Маленький Рук не мог коснуться такого. Никто из них не мог. Тот мир кажется меньше с каждым днём. Будто он сжимается, чем дальше я от него.

Я убираю телефон обратно в карман.

Сигарета возвращается ко мне. Я затягиваюсь, медленно выдыхаю в сторону открытой двери, наблюдая, как дым исчезает в холодном воздухе. На мгновение кажется, что никакой другой жизни никогда и не существовало. Будто это… таблетки, ночи, боль… единственное, что когда-либо было реальным.

Адриана шевелится рядом, подтягивая колени ближе к груди. Её плечо сильнее прижимается к моему.

— Ты думаешь, мы переживём это? — тихо спрашивает она, будто комментирует погоду.

Я не отвечаю. Не потому что не хочу. Я просто не знаю как.

Она слегка толкает меня рукой. — Если бы ты мог выбраться отсюда, — говорит она, голос тише, — что бы ты сделал?

Я медленно выдыхаю, глядя в темноту. Я всё ещё не отвечаю. Не могу.

Она издаёт тихий, безрадостный смешок. — Ладно. Я первая.

Сигарета зажата между её пальцами, когда она откидывает голову на стену, глаза уносятся куда-то далеко.

— Я думаю… — начинает она, затем замолкает, будто пробует слова, прежде чем позволить им выйти. — Я хотела бы стать актрисой. Это всегда была моя мечта. — Лёгкая улыбка касается её губ. — Я бы вышла замуж за кого-то… красивого. Наверное, актёра. Кого-то доброго и красивого внутри.

Мои губы дёргаются, почти в улыбку.

Её голос смягчается. — И у меня была бы дочь.

В груди сжимается, я смотрю на неё. — Да?

Она кивает, глядя на деревья за дверным проёмом, будто уже видит это. — Да. Я всегда хотела.

— Как бы ты её назвала?

На этот раз она не колеблется. — Роза, — тихо говорит она.

Я смотрю на неё секунду. — Почему Роза?

Её губы изгибаются, но это печально. — Потому что они растут в невозможных местах. Сквозь бетон, сквозь холод… сквозь всё. И они всё ещё… — Она замолкает, слегка качая головой. — Красивые. Мягкие. Даже после всего.

Я снова смотрю в темноту, сигарета догорает между пальцами.

— А ты? — спрашивает она через мгновение. — Что бы ты сделал?

Я сглатываю, челюсть сжимается. — Я бы вернул это, — говорю я.

Она слегка поворачивает голову. — Вернул что?

— Мою жизнь. — Слова выходят грубо. — Ту, которую у меня украли.

Я смотрю прямо перед собой, почти ничего не видя.

— Я бы вернулся в то время до всего этого. До Нолана. До… — Я обрываю себя, качая головой раз. — Я бы всё вернул и действительно прожил это.

Адриана ничего не говорит. Она просто кладёт голову мне на плечо. Мы сидим так, передавая сигарету туда-сюда, холодный воздух заползает вокруг, оба смотрим в мир, который кажется невозможным далёким.

Глава 29

МАЙК ПРЕСКОТТ

Блядь. Я перечитываю сообщения, которые прислал мне Джуд, большой палец скользит вверх и вниз, будто слова могут измениться, если я посмотрю на них достаточно раз. Они не меняются.

«Ты понятия не имеешь, с кем связываешься».

«Я знаю, кому именно он планирует продать её, если вы продолжите копать».

«Он грёбаный плохой человек, Майк».

«Если вы появитесь, я убью вас сам. Всех вас».

Мой желудок падает всё ниже с каждым разом, будто у этого нет дна. Это было почти час назад. Я пытался позвонить ему сразу — один раз, два, шесть грёбаных раз, — но меня снова заблокировали. Он связался достаточно надолго, чтобы вырвать моё сердце и засунуть его обратно в грудь боком.