Она напрягается на мгновение, её глаза становятся отстранёнными, будто она исчезла где-то внутри себя. Интересно, сказал ли я что-то не то. Затем она возвращается. Она полностью входит в моё пространство, поднимает подбородок ко мне, и я не колеблюсь. Моя рука легко скользит на её талию, когда я целую её — медленно, достаточно убедительно, достаточно контролируемо, чтобы оставаться правдоподобным в комнате, полной хищников. Мы не целовались, кажется, целую вечность.

Когда я отстраняюсь, лёгкая улыбка касается её губ. — Ладно, Джуд, — тихо говорит она. — Давай переживём сегодняшний вечер, да?

Я киваю раз. Вместе мы движемся глубже в толпу, к танцполу, где богатые кружатся под золотыми огнями, купаясь в деньгах и грязных секретах.

Через некоторое время алкоголь оседает, согревая вены. Музыка меняется на фортепиано под низкую басовую линию, и рука Адрианы скользит в мою. Мы танцуем, потому что должны. Нам удалось избежать и Алексея, и Влада пока, что кажется скорее заимствованным временем, чем удачей, честно.

Тело Адрианы остаётся близко к моему, одна рука легко лежит на моём плече, пальцы касаются затылка. Какое-то время никто из нас не говорит. Просто покачиваемся, сливаясь с морем богатства и тихой коррупции вокруг.

Затем она прочищает горло. — Могу я попросить тебя об одном одолжении?

Я киваю, не опуская взгляд. — Ага.

Её рука слегка сжимается на моём плече. — Если они придут за мной… ты сможешь убить меня, прежде чем они заберут меня?

Я замираю. Полностью.

Я смотрю на неё, и она уже смотрит на меня, глаза твёрдые, ни драматизма, ни эмоций. Она полностью уверена в вопросе, который только что задала.

Она слегка наклоняет голову, её губы касаются моей шеи, когда она придвигается ближе, чтобы никто другой не слышал. — Я хочу, чтобы это было быстро, если сможешь. Если ты подаришь мне это. Я лучше умру, чем позволю ещё одному мужчине причинить мне боль. Они причиняют мне боль с десяти лет. Я сыта.

Медленный выдох покидает мою грудь. — Да, — тихо говорю я.

Её глаза почти мгновенно наполняются слезами, и маленькая улыбка, которую она дарит мне после, делает это ещё хуже. — Ты подарил бы мне это? — мягко спрашивает она. — После всего, что я сделала тебе?

Я опускаю голову, чтобы мой рот был у её уха. — Я сказал тебе однажды, что никогда не буду причинять людям боль так, как ты и Нолан причиняли мне. — Я делаю паузу. — И я имел это в виду. Так что да, я подарю тебе это.

Маленький звук вырывается из неё — вздох, смешанный с рыданием, и она опускает голову, пока её щека не ложится на мою грудь, пока мы продолжаем покачиваться в такт музыке. — Мне так жаль, — шепчет она так тихо, что я едва слышу.

Моя рука медленно движется по её руке. — Я знаю.

Мы остаёмся так, пока песня не заканчивается. Аплодисменты тихо раздаются по комнате, когда музыка затихает, и затем голос Влада прорезается через динамики, объявляя, что основное мероприятие теперь будет проходить в частном зале за бальным залом. — Заинтересованные покупатели, — говорит он с тихим смехом. — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам с вашими картами.

Адриана сразу поднимает голову, страх мелькает на её лице. Прежде чем мы успеваем подумать о том, чтобы остаться на месте, Алексей появляется за нами, одной рукой легко указывая в сторону коридора.

— Идёмте, — говорит он. — Вам стоит увидеть, о чём сегодня вечер.

Я крепче сжимаю руку Адрианы и веду её вперёд. Частный зал меньше, холоднее и темнее. Ряды мужчин сидят перед маленькой сценой. Идёт ровный поток разговоров, больше похожий на уже начавшуюся сделку, чем на вечеринку. Женщин выводят одну за другой в простых платьях, некоторые пытаются сохранить лица пустыми, другие уже достаточно сломаны, чтобы не пытаться. Некоторые в чёрных платьях, другие в белых. Некоторые в белом выглядят так, будто им едва за десять...

О, блядь.

Я едва мог чувствовать что-либо последние несколько дней, но это я чувствую.

Нет, нет.

Называются номера. Поднимаются таблички. Цены растут. Моё сердце колотится так сильно, что я едва могу дышать. Я чувствую, как ногти Адрианы впиваются в мою ладонь. Алексей стоит рядом с нами, наблюдая за торгами, как человек, любующийся искусством, следя, чтобы никто из нас не двигался. Мы вынуждены стоять и смотреть на эту деградацию, пока последнюю молодую женщину не продают с аукциона.

— Вы двое определённо ближе, чем я думал, — напевает он. — Пока ты не теряешь голову из-за этой… она не закончит, как они. — Он указывает на сцену. — Нам, мужчинам, нужна женщина рядом, чтобы трахать.

Я сверлю его взглядом, оставаясь безмолвным. Рука, не держащая Адриану, сжимается, потому что я просто хочу разбить его грёбаное лицо. После того как Влад благодарит покупателей и говорит им, что они могут забрать свои покупки в номерах отеля, Алексей наконец снова выступает вперёд.

— Есть ещё одна зона, которую я хочу вам показать, — говорит он тоном, жутко небрежным.

Глава 28

ДЖУД ГРЕЙВЗ