Ублюдок.

Хизер прижалась ко мне на одном конце дивана, крепко спит. Её рука лежит на моём животе, дыхание тёплое и мягкое у моего горла. Эмма и Адела свернулись на другом конце дивана под общим одеялом, смотрят «Ходячий замок Хаула». Наверное, это любимый фильм Эммы для утешения. Она смотрит его, когда ей грустно, или когда она перегружена, или когда пытается не думать слишком много. Я не большой фанат мультфильмов, но, блядь, он реально хорош. Цвета мягкие, музыка нежная. Мне это сейчас нравится.

Я никогда не рассказывал Эмме или Хизер ни об одном из его контактов. Я чувствую себя мудаком, но не хочу их пугать. Не тогда, когда они наконец чувствуют надежду, что у нас есть шанс помочь ему. Но Рэйфу я сказал. Он просто ответил, что они определённо ковыряются в голове Джуда. Либо Джуд искренне не хочет, чтобы его спасали, либо он слишком боится нашего вмешательства. Я очень надеюсь, что это второе. Рэйф также добавил, что когда кого-то доводят до грани безумия, они причиняют наибольший урон. Ему интересно увидеть монстра, которого Алексей вырвал из моего лучшего друга. Он сказал, что у каждого внутри есть монстр, но некоторые из нас просто лучше его прячут.

Рэйф — безумный ублюдок, но он правильного типа. Адела идеально ему подходит. Она тьма, обёрнутая в горячее тело и умный мозг.

Нико расхаживает по столовой с ноутбуком, бормоча себе под нос, как безумец с дикими глазами и беспокойной энергией. Тем временем Киран мёртвым сном спит в большом кресле, рот открыт, руки скрещены, будто ничто на земле не может его потревожить. Кажется, он из всех них тот, кому на всё, блядь, плевать.

Хизер шевелится, издавая мягкий звук у моей шеи. Мой член дёргается автоматически. Господи Иисусе.

Я инстинктивно крепче обнимаю её, наслаждаясь её теплом, её весом и реальностью того, что она моя. Эта женщина перевернула весь мой мир с ног на голову, и я не жалею ни секунды. Слава богу за это.

Эмма смеётся над чем-то, что говорит Адела, и это бьёт прямо в грудь. Солнечный свет в человеческой форме, эта девушка. Смотреть на неё рядом с Аделой почти смешно. Рай и ад делят одно пушистое одеяло.

Я пытаюсь остаться здесь. Правда пытаюсь. Но я не могу, блядь, сосредоточиться. Всё, что я слышу, — голос Джуда из первого звонка. Ярость в нём была ужасной, будто он едва держал себя в руках. Он не звучал как Джуд. Не как тот, которого я знаю.

А теперь...

«Если вы появитесь, я убью вас сам».

Что они, блядь, с тобой сделали?

Я тяжело сглатываю, глядя на красивое спящее лицо Хизер. Угроза Джуда сработала. Я не буду притворяться, что нет. Мысль о том, что Хизер или Эмма окажутся под перекрёстным огнём, вызывает у меня тошноту. Если уход держит их в безопасности...

Мысль не заканчивается, потому что вторая половина хуже. Если я уйду, Джуд будет терпеть жестокий ад, который никто из нас даже не может вообразить. И это, возможно, уже убивает его.

Голос Рэйфа внезапно возвращает меня из мыслей. — Есть.

Секундой позже Нико издаёт резкий смех триумфа. — Не может быть, — говорит он. — Не может быть, блядь, что это сработало. — Оба откидываются от ноутбуков за обеденным столом, ухмыляясь как маньяки.

Эмма мгновенно ставит фильм на паузу, одеяло соскальзывает с плеч, когда она вскакивает с дивана. — Что? Что случилось?

Рэйф жестом подзывает её, касаясь экрана. — Тот флаг мониторинга, который мы зацепили два дня назад? Его нет. Полностью перенаправили трафик через чистую цепочку. Если кто-то попытается отследить нас теперь, они будут гоняться за призраками по пяти разным странам.

Нико кивает, глаза сияют. — Мы просто исчезли.

Эмма зажимает рот рукой, облегчение обрушивается на неё так быстро, что она почти плачет. — Вы серьёзно?

— Ага, — говорит Рэйф. — Мы ещё не закончили. Его частные серверы всё ещё заблокированы многоуровневой аутентификацией, и это займёт время, но по крайней мере теперь мы можем работать, не объявляя о себе каждые пять минут.

— То есть, — добавляет Нико, — мы можем копаться в финансах и внутренней переписке без сигналов тревоги. Если есть цепочка переводов, безопасные дома, подставные счета… мы найдём.

Эмма тяжело выдыхает, затем внезапно разворачивается и бежит обратно к дивану. Прежде чем я успеваю среагировать, её руки обхватывают мои плечи сзади, подбородок легко ложится на мою макушку. — Они сделали это, — шепчет она, целуя мои волосы. — Мы продвигаемся.

— Хорошо, — бормочу я, слегка сжимая её запястье. На днях, когда нас засекли, Рэйф ругался несколько раз, пока пальцы Аделы летали по клавиатуре. Они спасли наше местоположение от отслеживания, слава богу. Так что это отличные новости.

Она исчезает так же быстро, спеша обратно к обеденному столу, где Рэйф и Нико уже открывают новые окна, указывая на строки данных, как дети, показывающие научный проект.