— Нет, я не смогу ей помочь, – беспомощно повторяю уже сказанное раньше: – Я геолог. А у нее – подруги твоей – повреждена нога, сильное истощение. Отсюда ее нужно перенести наверх, в мои комнаты: тайно, конечно же. Там мы ею займемся, тобой тоже займемся – ты, вон, сам еле стоишь...

От шума приближающихся шагов я умолкаю. И на этот раз мне не дают договорить, но уже не мой безмолвный собеседник.

В тот же миг сверху снова раздается голос служанки. По одному лишь сменившемуся тону я понимаю: что-то случилось. Нирша не просто взволнована – она напугана, так что у меня внутри все каменеет, и я даже не успеваю спросить, в чем же дело, слыша ее ответ:

— Лейда Тарри! Ну-ка быстрее выходите! У дома отряд военных!

А через секунду она окончательно добивает и меня, и сиххата:

— Поднимайтесь же! Губернатор пожаловал, еще и со своим сыном...

На финальном слове я испуганно вскидываюсь и охаю, замечая такие явные перемены на его лице. Теперь сиххат не просто зол – ненависть в его глазах разгорается лиловым огнем настолько ярко, что и меня, при всем отрицании местных суеверий, пробирает холодом. Тут что-то личное… Между ним и губернатором. И если до сего момента он походил на истощенного зверя, с которым еще можно было хоть как-то договориться, то теперь его попросту загнали в тупик.

Передо мной будто и не человек вовсе.

Из этого его взгляда я хорошо считываю предвестники беды – там обреченность. Но там же и решимость идти до конца.

Сдаваться он не намерен, а значит, воспользуется единственным доступным прикрытием, что у него есть.

Мной…

Моим высоким положением, о котором я тут вскользь успела ему донести, моим титулом, о котором он пока что не в курсе. И, конечно же, моим телом, взяв глупую иномирянку в заложницы.

— Не надо. Прошу.

Кажется, что-то в нем все же уступает, и я хватаюсь за это.

— Если они ищут вас, я скажу, что тут никого нет, прикрою, а вы пока что побудете внизу. Они не посмеют перечить в моем доме и на обыск не пойдут. Я действительно лейда. Ты понимаешь, что это означает? Лейда из рода Ардар.

Его недоверие тут же сквозит во вздохе – взгляд ощупывает меня с головы до пят.

Не знаю, часто ли он вообще встречал лейд. Очень сомневаюсь, что хотя бы раз до этого, ведь на Саурханде знатным женщинам делать нечего. Но выгляжу я сейчас не вполне по статусу – полдня провела за работой в простой, пусть и добротной одежде, зато из светлых тканей, как и полагалось незамужней лейде.

Особенно долгое и пристальное внимание достается моему лицу и рукам. Первое точно выглядит холеным, а вот руки я не берегу: все в мелких царапинах, большой палец на правой чуть обожжен, еще и под ногтями грязь от образцов руды. В другое время мне бы и на ум не пришло этого стыдиться, перед ним же почему-то захотелось спрятать кисти за спину, словно они могли выдать во мне самозванку.

Да и какая лейда при своем уме согласится жить посреди гор и пустынь? Какая так себя запустит или же нагрузит работой?

И реакция сиххата ожидаема: он медленно кивает. Но если и верит, ему моих откровений все еще мало.

— Обещаю: когда они уйдут, я спущусь за вами и помогу, – напоминаю я, опять указывая на несчастную у наших ног. – Ты же не хочешь, чтобы у нее случился выкидыш?

А вот такого говорить не стоило – наивная моя голова.

По тому, как у него сжимаются челюсти, становится ясно: беременность его спутницы не аргумент. И явившийся к моему порогу губернатор может иметь в этой истории личный, очень нехороший интерес.

От нашего поселения до Варраты два дня пути, не из самых комфортных даже в транспорте. Так с чего бы ему гоняться за группой беглецов, если именно в том цель визита? Он и его сын могли приехать ко мне и по делам округа. Только и в совпадение я не верила, но и пытаться выяснять правду через конфликт не собиралась.

— Тарри! – в который раз зовет служанка.

Лишь ее дородная фигура и солидный возраст преграда к спуску сюда: Нирша ненавидит эти крутые ступени.

— Поторопитесь, лейда!

— Я иду! – кричу в ответ, добавляя шепотом уже для сиххата. – Я должна...

Пару мгновений между нами длится безмолвное противостояние: он заново взвешивает мои слова.

Возможно, не будь мне так страшно, я придумала бы что-нибудь получше, чтобы его убедить. Но я поддаюсь порыву: из каких-то стершихся уголков памяти всплывают давно забытые образы – язык жестов сиххатов, часть моего детства, которому меня учила мама, пока была жива.

Подняв левую руку и стараясь не ошибиться, я складываю сначала три пальца вместе, потом веду ими полукругом чуть вперед, затем два накрест, а в конце раскрываю ладонь.

«Я тебя не предам…»

В его мимике отражается удивление, наверняка мною неправильно истолкованное.

Может, я все напутала и выдала полный бред, но приходится повторить то же самое. Других подходящих для нашей ситуации комбинаций я не знаю, да и вряд ли вспомню их сейчас.