— Свяжитесь, пожалуйста, с главным инспектором Сивеллом, он «Золотой» руководитель этой операции. — Голос Найтингейла стал очень чётким и отрывистым. — Я так понимаю, вы уже проинформировали Управление по борьбе с терроризмом?

— Киттредж присутствовал при допросе, сэр, — сказала она.

— Хорошо, — кивнул Найтингейл. — Это должно ускорить дело. Могут ли ваши люди чем-то ещё помочь?

— Боюсь, что нет, сэр, — ответила Кимберли. — Хотя, возможно, появится дополнительная информация.

— Очень хорошо, — сказал Найтингейл. — Продолжайте, агент Рейнольдс, держите нас в курсе.

— Американская разведка, — произнесла Гулид, когда телефон был уже отключен.

— Предупреждён — значит вооружён, — заметил Найтингейл.

Я спросил, не лучше ли нам отказаться от сложного плана и просто задержать Рейнарда, Леди Хелену и Кэролайн, пока ситуация не стала ещё запутаннее. Как правило, чем сложнее ситуация, тем больше вероятность, что всё пойдёт наперекосяк. Поэтому полиция при работе с большими толпами просто блокирует их на месте, пока все не захотят в туалет настолько, что им уже будет не до беспорядков.

— Нет, — сказал Найтингейл. — Мы будем действовать по гибкой доктрине. Если заметим американцев, посмотрим, сможет ли Управление по борьбе с терроризмом их нейтрализовать, не потревожив наших фигурантов. Если Рейнард приведёт нас к своему тайнику и появится Мартин Чорли, разберёмся с этой компанией, пока Управление по борьбе с терроризмом будет сдерживать американцев.

— Гибко, — сказал я. — Это значит импровизируем на ходу?

— Именно так, — подтвердил Найтингейл.

***

В эфире щёлкнуло — это был Кубат.

— Они идут к выходу, — доложил он.

— Передай наблюдение «Банановой машине», — распорядился Найтингейл. — «Банановая машина», оставайтесь на позиции и докладывайте, куда они направятся.

Ответ был: на юг — к Пикадилли и Грин-парку.

Внезапно Найтингейл резко рванул с парковки и так резво набрал скорость, что нас вдавило в сиденья. Он круто заложил влево на Хаф-Мун-стрит одновременно отдавая приказ машине «Банановой машине» переместиться к мемориалу Бомбардировочной авиации и ждать дальнейших указаний. Группе «Чарли» велел высадить двух наблюдателей на стороне Найтсбриджа у Гайд-парк-корнер.

— И ведите себя осторожно, — добавил Найтингейл. — Не хочу, чтобы вы привлекали к себе внимание.

Я мертвой хваткой вцепился в дверную ручку, когда он резко затормозил перед самым выездом на Пикадилли, и мысленно пожелал ему самому следовать собственным советам. Мы втиснулись на совершенно немыслимое, чудом пустующее парковочное место, после чего Найтингейл повернулся ко мне и велел перейти Пикадилли и занять позицию у ворот парка.

— Отстань от них шагов на двадцать и следуй за ними. Мы с Гулид будем в десяти шагах позади тебя.

— Но они все его знают! — возразила Гулид.

— Они знают Питера Гранта — бравого констебля из города, — сказал Найтингейл. — А в толстовке его примут за обычного хулигана. — Он ткнул пальцем в сторону парка. — Давай! Мы будем рядом.

Низкие облака затянули Лондон, и вместе с ними опустились ранние сумерки. Недавно прошёл дождь и запах мокрых листьев смешивался с выхлопными газами. Движение на Пикадилли было медленным, так что перебежать дорогу не составило труда: я перемахнул через ограждение и проскользнул в ворота парка.

Грин-парк заложил еще Карл II: он отжал эту землю у местного фермера, проложил дорожки и обустроил ледник, чтобы всегда иметь под рукой прохладительные напитки после тяжелого дня в любительском театре. В те времена парк располагался на окраине города и служил удобным местечком для полуночных любовных свиданий, а изредка — для старого доброго грабежа. В наши дни он гордится званием самого унылого парка Лондона: здесь ощутимо нехватает кустарников, кустов, киосков, статуй — всего того, за чем мог бы спрятаться бравый констебль при исполнении.

Меня должен был радовать туман, который стелился между стволами деревьев, размывал свет фонарей и каплями оседал на моих плечах и капюшоне. Но не радовал.

Потому что я узнал этот туман. Я видел, как точно так же он катился по Темзе, когда Отец и Мать устраивали свой Весенний двор на Саут-Банке. А русло Тайберн пролегало как раз через Грин-парк на пути к Букингемскому дворцу.

Я нажал кнопку рации:

— Тайберн здесь, — сказал я, и мой голос прозвучал глухо из-за висящей в воздухе влаги.

— Вижу, — ответил Найтингейл. — Наш лис действительно оправдывает свою репутацию. Сомневаюсь, что Мартин Чорли рискнёт войти в парк, пока она в ярости. Рейнард в безопасности, пока остаётся там.

— Я их не вижу.

— Юго-восточнее твоей позиции, — сказал Найтингейл. — В тридцати шагах и движутся на юг.

Я сунул руки в карманы и побрёл по дорожке вниз по аллее, стараясь думать как типичный хулиган.

***