Я посмотрел на детей. Пожалуй, это было разумное и прагматичное решение проблемы интеграции Тихого Народа в общество. А если эти дети со временем предпочтут жить на поверхности, уедут учиться в университеты в какие-нибудь далекие и экзотические края вроде Рединга или Кембриджа, начнут создавать семьи за пределами своего племени? Что ж, тогда через пару поколений вся эта проблема просто сойдет на нет, верно? Вместе с воспоминаниями стариков и ненаписанной историей. И в галереях их предков воцарится тишина. Впрочем, они и сейчас не особо шумные.

— Я не собираюсь говорить тебе, где она, — вдруг сказал Зак.

Я на секунду завис, пока до меня не дошло, что он имеет в виду Лесли.

— С ней всё в порядке? — спросил я.

— Что?

— С ней всё в порядке? — повторил я. — Она в норме?

— Да, — сказал он. — В целом. Учитывая... ну знаешь, то одно, то другое.

Зак считал, что ему есть что скрывать, а значит, он, скорее всего, действительно регулярно поддерживал связь с Лесли. «Отлично, — подумал я. — Потому что скоро придет время потянуть за эту ниточку и посмотреть, куда она приведет».

Но не сегодня. Потому что сначала нужно было разобраться с мистером Фоссманом.

— Я хочу знать о Рейнарде, — сказал я.

Зак замялся, и я почти физически ощущал, как он взвешивает, не прикинуться ли дурачком. Но он вовремя передумал.

— А что о нем? — спросил он.

— Мне нужно знать, где он.

— Зачем?

— Потому что Безликий хочет его смерти.

— Тогда он, скорее всего, уже труп.

— Нет, я смогу этого не допустить если узнаю, где он.

Зак облизнул губы и покосился на Элизабет Десять-Тонн, после чего понизил голос так, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать.

— Это правда, что ты теперь знаешь его настоящее имя?

Я промолчал, потому что если бы я сказал Заку, с тем же успехом мог бы объявить об этом в «Фейсбуке».

— Ты проверял его хату?

Я ответил, что мы не просто проверили его хату, а перевернули вверх дном его берлогу и прошерстили его логово. И что мы так плотно обложили весь его район, что уровень уличной преступности там за одну ночь упал на двадцать процентов.

— Я хочу знать, куда он идёт когда сильно прижмет?

Зак сказал мне.

— Да ты издеваешься! — не поверил я.

— Без вранья.

— Это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышал.

— Такова уж природа зверя, — сказал Зак. — Мы такие, какие есть.

14. Прогулка в парке

— «Клуб Лис», — сказал Найтингейл, когда я ему позвонил.

— В Мэйфэре, — уточнил я.

— По крайней мере, он последователен.

— Он отбросит копыта, если мы до него не доберёмся первыми, — заметил я.

— Давай постараемся избежать такого исхода, — ответил Найтингейл.

***

Иногда, когда обстоятельства требуют, полиция способна очень быстро реагировать на непредвиденные события. Поэтому менее чем за тридцать минут мы организовали оцепление, а внутри клуба разместили двух констеблей в штатском. Одним из них был констебль Омер Кубат из Конного отдела, чья легендарная внешность была такова, что никто никогда не верил, что он полицейский.

— Это правда, что его чуть не арестовали, когда он был при полной форме? — спросила Гулид.

Поскольку Рейнард знал меня, её и Найтингейла в лицо, нас пристроили за углом от «Лиса». Оно и к лучшему, учитывая, что сидели мы в серебристой «Астре» с наклейкой «Моя вторая тачка — патрульная машина» на бампере.

— Я тоже об этом слышал, — ответил я. Ходили слухи, что Кубата вместе с лошадью привлекли для обеспечения порядка во время Олимпиады, когда какому-то местному инспектору взбрело в голову, будто Кубат — актер, участвующий в нелегальных киносъемках

— Ему не поверили, — сказал я. — Даже когда он предъявил удостоверение.

Эта особенность Кубата приводила к тому, что его постоянно пытались заманить на разовые задания вроде нашего, хотя его дежурный инспектор ясно дал понять: любой, кто попытается перевести Кубата из Конного отдела, проснётся с полной кроватью конских сюрпризов.

«Клуб Лис», несмотря на все свои притязания и престижный адрес в Мэйфэре, был не столько элитарным джентльменским клубом, сколько дорогим баром с пристроенными к нему шикарными гостиничными номерами. Кубат, пожалуй, был даже слишком хорош собой для здешней публики, но если его и принимали за кого-то, то уж точно не за полицейского под прикрытием.

Клуб занимал здание в стиле регентства на улице, отходящей от Пикадилли, менее чем в двухстах метрах от дома Леди Тай и почти прямо над подземным руслом её реки. На Кёрзон-стрит на севере движение все еще было перекрыто: пожарные и водоканал разбирались с последствиями наводнения.

Я не думал, что это совпадение. И вероятность того, что Леди Тай тоже использует Рейнарда как приманку, была учтена в нашем оперативном плане — насколько он вообще был — и в оценке рисков — насколько она вообще была.