Я, Гулид и Найтингейл были назначены группой «Альфа». Дэвид Кэри и пара ребят из отдела по расследованию убийств Белгравии находились в группе «Чарли», прикрывая Хаф-Мун-стрит с обратной стороны клуба. Пара констеблей в штатском, работающих на разорительных сверхурочных, были в том, что в любом другом участке назвали бы «Браво», но почему-то в Белгравии всегда называли «Банановой машиной». Я спрашивал почему, но никто не мог вспомнить.

Стефанопулос и Сивелл пытались организовать вооружённое подкрепление, но, по-видимому, в Восточном Лондоне шла какая-то антитеррористическая операция, так что рассчитывать на них мы не могли до её завершения.

Кубат позвонил и сообщил, что видит Рейнарда.

— За столиком в главном салоне, — сказал он. — Он придержал ещё пару стульев — видимо, ждёт кого-то.

Найтингейл велел ему оставаться на позиции, и мы услышали, как он заказывает пинту лагера. Пинта — хороший выбор для работы под прикрытием: в отличие от шота, её можно пить медленно, у неё низкий градус, а если постоянно двигать кружку, никто не заметит, сколько ты выпил.

Я предложил взять Рейнарда прямо сейчас. Но Найтингейл предложил подождать.

— Не думаю, что мы уже до конца размотали эту леску, — сказал он.

Бедный Рейнард, подумал я: из лисы превратился в рыбу — должно быть, в прошлой жизни натворил чего-то ужасного. Хотя представить себе что-то хуже того, чем он занимается сейчас, было непросто.

Когда сидишь в засаде в голову порой приходят странные мысли.

Правота Найтингейла подтвердилась, когда нам позвонили из «Банановой машины» и сообщили, что они наблюдают пожилую белую женщину и молодую темнокожую девушку направляющихся к клубу.

Я спросил, выше ли шести футов темнокожая девушка.

— Определённо, — ответили из «Банановой машины».

— Я предполагал, что это может случиться, — сказал Найтингейл. — Леди Хелена всё ещё пытается заполучить «Третий принцип» для себя.

— Нам их остановить?

Найтингейл заколебался, постукивая пальцем по рулевому колесу.

— Нет, — наконец сказал он. — Если я прав, мистер Фоссман либо отдаст его напрямую, либо отведёт их к нему.

— А если Мартин Чорли сорвёт сделку?

— Леди Хелена вполне способна защитить себя и свою дочь, — ответил Найтингейл. — Или хотя бы продержаться достаточно долго, чтобы мы успели героически ворваться в духе Седьмого кавалерийского полка.

Сжигая типи и расстреливая женщин и детей, подумал я.

И с этой жизнерадостной мыслью я порылся в сумке для слежки, которую приготовила Молли. На одном из завёрнутых бутербродов была большая буква «Х» — я отдал его Гулид, остальные были без пометок. Я выбрал наугад и получил подозрительно обычный бутерброд с ветчиной и салатом. Найтингейл сказал, что съест свой позже.

Кубат доложил, что Леди Хелена с дочерью прибыли.

— Они сели за его столик, — сказал он. — Он не выглядит удивлённым их появлением.

Найтингейл спросил, заказали ли они напитки.

— Пока нет, — ответил Кубат.

— Что бы ни случилось, не вступайте в контакт, — распорядился Найтингейл. — Если будет «Сокол», вы можете потерять радиосвязь. Не паникуйте, не вступайте в контакт с целями. Вместо этого сосредоточьтесь на эвакуации гражданских.

Кубат подтвердил получение приказа. Найтингейл связался с Сивеллом — тот был «Золотым» командиром операции.

— Александр, можешь отправить людей поискать машину Леди Хелены? — сказал он и по памяти продиктовал номер. — Как только найдут, можешь как-нибудь её вывести из строя?

Сивелл ответил: они могут сделать еще лучше — просто загрузить машину на эвакуатор и увезти.

— Это должно ограничить их возможности, — заметил Найтингейл.

Кубат доложил: пожилая белая женщина и Рейнард Фоссман о чём-то спорят — правда, шёпотом и очень сердито. Темнокожая девушка тем временем выглядит скучающей и безразличной.

— Что ж, если так продолжится, — сказал Найтингейл, — мы можем забрать их всех сразу после того, как они обнаружат пропажу машины.

Через три минуты мне позвонили с неопределяемого номера: это была специальный агент Кимберли Рейнольдс.

— Хочешь хорошую новость или плохую? — спросила она.

— Плохую! — ответил я и включил громкую связь.

— Один из наших «девственников» проболтался во время допроса, — сказала она. — Мы считаем, что в Лондоне действует вторая команда, и, похоже, им поручили задержать Рейнарда Фоссмана.

Я бы выругался вслух, но у Кимберли свои взгляды на богохульство, а я стараюсь быть вежливым.

— Ты ведь ругаешься? — спросила она через мгновение. — Ну так прекрати, у тебя нет на это времени. Мы думаем, что они уже проводят операцию здесь, в районе Мэйфэра.

— Чёрт, — сказал Найтингейл. — Это крайне неудобно.

Мне хотелось знать, кто такие «мы» — я подозревал, что Кимберли опирается на поддержку и ФБР, и АНБ, но она всё равно бы не призналась, а времени расспрашивать не было.

— А хорошая новость? — спросил я.

— Мы считаем, что команда небольшая, — ответила Кимберли. — Максимум четыре человека.

— Агент Рейнольдс? — обратился к ней Найтингейл.

— Сэр?