Лютер резко поднимается на колени, его возлюбленная поднимается вместе с ним, всё ещё умоляя, всё ещё моля его вернуться к ней, и я впадаю в панику, думая, что, возможно, ошиблась.

— Ты должна разрушить заклятие! — кричу я, понимая, что так и не сказала ей всю свою мысль, решив, что она просто сделает это естественно.

— Я не знаю как! Я всего лишь стоматологический гигиенист!

— Знаешь! — с ворчливым усилием я заканчиваю освобождать Джексона, и он прыгает вперёд, взрываясь собственным волком, чтобы помочь Крису свалить Серджио, прежде чем тот бросит в драку ещё больше нестабильных склянок с заклинаниями. — Это поцелуй истинной любви!

— Что? — выпаливает Пол. Это первый раз, когда он останавливается, чтобы усомниться во мне, что само по себе безумие, учитывая, что я явилась спасать положение с детским водяным пистолетом. — Черри, это не настоящее!

— Да, настоящее. Должно быть настоящим! — спорю я, снова смотря на женщину. — А если я ошибаюсь, разве ты не хочешь поцеловать его ещё один раз?

Кажется, это её убеждает, и женщина смотрит в расфокусированные, налитые кровью глаза Лютера. Её любовь к нему излучается наружу и заполняет всю башню.

Я смотрю, более чем слегка ошарашенная, как она расцветает мягкими оттенками, все они смешиваются и расширяются друг за счёт друга в прекрасной оркестровке эмоций. Теперь я понимаю, что та буря, в которую меня затянуло, когда я коснулась Лютера на похоронах, была лишь слабейшим привкусом того, что они чувствовали друг к другу.

Розовые облака проливаются призматическими блёстками, нежные барвинковые ветра пускают по воздуху пузырьки мерцающего золота. Мягкие голубые волны доверия, маленькие лепестки насыщенно-синей твёрдости вздымаются между ними.

Это красиво. Так красиво, что я не могу подобрать слов, которые отдали бы этому должное.

Вот как выглядит настоящая любовь!

Это последняя мысль, которая у меня появляется, когда из них двоих вырывается вспышка, и всех в комнате сбивает с ног.

Со всеми этими химическими веществами «бей или беги», которые носятся по моему организму, я удивлена, что сердце не лопается от такого резкого рывка. Я уверена, что на нас только что напали, но, когда перекатываюсь на бок и ищу угрозу, вижу: мы все замерли. Ну, все мы, кроме Лютера и его возлюбленной, которые ещё целуются. Однако кое-что действительно изменилось. Вместо того чтобы она отчаянно цеплялась за него, пытаясь удержать его в своих руках, огромный альфа сам заключает её в объятия!

— Чёрт святой! Это правда сработало! — кричит Пол, поднимаясь на ноги.

Я даже не обижаюсь.

— Сработало! Правда сработало!

Несмотря на всё, что произошло, несмотря на всю боль, все мучения, несмотря на то, что я уверена: у меня не хватает зуба, а лицо покрыто тёмно-фиолетовыми синяками, меня захлёстывает радость, а затем чувство триумфа, которое я и представить не могла. Паррасида попытались превратить прекрасную любовь во что-то ужасное и злое, но даже с древним пактом с могущественной потусторонней сущностью кое-что победить невозможно.

Но, конечно, они не могут просто признать поражение. Нет, это было бы слишком просто.

Матриарх издаёт по-настоящему оглушительный визг, поднимаясь с пола и видя, как Лютер прижимается к своей спасённой возлюбленной, словно к спасательному кругу, которым она и является. Они с мужем определённо два сапога пара, потому что её бледное лицо становится откровенно бордовым.

— Глупцы! Вы правда думаете, что всё так просто?! У меня всё ещё есть магия! У меня есть обещание сущности!

Она вытаскивает из пучка изящную шпильку, открывая маленькое лезвие, похожее на то, что я видела на выставке исторической моды. Оно такое маленькое, что я представляю, будто им едва ли можно причинить кому-то из нас серьёзный вред, но, как выясняется, резать нас она и не собирается.

Вместо этого она разрезает собственную ладонь (что вообще-то одно из самых глупых мест, где можно себя резать)и начинает читать заклинание, прежде чем с силой впечатать кровавый отпечаток руки в пол. Внезапно по периметру магического круга, в котором мы стоим, вспыхивает барьер мерцающего света.

Ой-ой…

У магии, похоже, правда есть проблема с миллениальными паузами в самом начале событий, потому что какое-то мгновение ничего не происходит. Но потом, очень медленно, зато неумолимо, барьер начинает сжиматься внутрь.

Нас сейчас что, спрессует, как мусор?! Чувак, это прямо как в «Звёздных войнах»!

Да, но это не Звезда Смерти, и я очень сомневаюсь, что в этом магическом круге есть аварийный люк!

Зануда. Я просто сказала…

— Что это? — слышу я вопрос Джексона, прежде чем он тянется к надвигающемуся барьеру. И, конечно же, тот бьёт его разрядом, физически отталкивая назад. — Ай! Если эта штука нас коснётся, будет очень больно.