Опыт: 5/250

Зверь Духа: пепельный шакал. Отголоски: 0.

Анализ (F) (Очков вложено — 5). Прогрессия: 380/400. Параметры: пульс, частота дыхания, температура тела, мышечный тонус (детализация по группам), гемодинамика.

Ветеринар Юга — Доступ к локальной биологии открыт.

Очков улучшений: 0

Внимание! Страж Порога — заблокировано.

Доступна прогрессия Зверолова. Индекс F.

Доступен Бестиарий Зверя Духа.

Как же много мне нужно изучить, и как же не хватает времени. Но я мыслил холодно — Серый ещё совсем щенок, так что запас имеется. К сожалению, нужно расставлять приоритеты правильно.

Так что… расслабляться рано. Транспортировка зверей — всегда стресс. Вот, что сейчас важно. Но и откладывать свою прогрессию далеко не будем.

Взглянул на Хрома.

Пульс: 58.

Частота дыхания: 14.

Температура: 38.2.

Мышечный тонус. Передний плечевой пояс: 71%. Длинные разгибатели спины: 64%. Правая задняя лапа: 47%.

Ветеринара Юга лёг поверх контура зверя. Сосуды тянулись ровными красными нитями, без свежих кровоизлияний. А вот в правой задней лапе, вокруг сустава, оранжевые линии стихийного канала бледнели и путались — старое воспаление держало это место в осаде. Всё осталось как вчера. Ночь дрейк пережил спокойно, и дорогу выдержит.

— Хорошо, — сказал я и кивнул. — Поедешь тихо.

Кара с двумя подсобниками закатила клетку с Близнецами. Эти двое тесно жались друг к другу за прутьями, но до Соляного ехать не так уж долго, потерпят. Сирка держалась у ноги сестры и коротко рычала на чужих охранников, пока хозяйка не осадила её ладонью.

Серый свободно шёл рядом со мной, без цепи или поводка.

Щенок хромал на переднюю лапу и держался вплотную к моему сапогу, обнюхивая незнакомые запахи двора. Через связь до меня доходила ровная волна — он чуял мою собранность и оставался спокойным. Я опустил на него взгляд и поймал себя на мысли, которую отгонял уже вторую неделю.

С моменты Зова прошло уже достаточно времени, а собственным зверем духа я не занимался. Серый оставался щенком со спящими корнями, и само собой это не изменится. В Соляном я наконец займусь этим вопросом вплотную. Мой главный козырь пока был бесполезен.

Нойс тащил к повозке свой узелок — прижимал его к груди обеими руками, будто там лежало золото. Я знал, что внутри — деревянная ложка, застиранный платок и обломок таблички с гербом Песка. Про ложку Каре рассказал тот человек, что привёл Нойса к нам — она осталась от матери мальчика, единственная вещь из прежнего дома. Нойс молчал, как всегда, но эти три предмета не выпускал из рук. Я не трогал их.

Шип подошёл с двумя ящиками инструментов и длинным кожаным футляром через плечо.

— Это всё моё, руками не лапать, — бросил он подсобнику, который потянулся помочь. Укротитель прижимал футляр здоровой рукой, а больную держал согнутой. — Рик, ящики я сам поставлю.

— Ставь, где хочешь, — ответил я.

Танис шёл налегке. У старика за спиной висела тощая котомка, в которую уместилась вся его жизнь. Больше ничего не было. Он оглядел двор Ямы долгим взглядом, потом отвернулся и полез в повозку, не сказав ни слова.

Я обошёл груз и проверил каждую единицу. Хром стоял на цепи у задка первой повозки. Клетка Близнецов держалась на затянутых ремнях. Крытая повозка с Притворщиком стояла запертой, и полог не пропускал ни лучика — тварь ехала в темноте, чтобы горожане на улицах не пялились и не гадали, что за зверя везёт бесклановый выскочка.

Аэрин дождался, пока я закончу обход, и качнул головой в сторону главного корпуса.

Я проследил за его взглядом. Вдалеке стоял Гордей. Он скрестил руки на груди и смотрел на нас молча. И проводить, конечно, не вышел.

— Он даже не подойдёт, — тихо произнёс Аэрин. — Считает убытки.

Мальчик перехватил трость поудобнее.

— Раньше вы были его подсобником, Рик. Работником, которого он использовал. Теперь вы стали его первой настоящей проблемой. С сегодняшнего дня Гордей будет считать вас конкурентом, а конкурентов такие люди не прощают.

— Знаю, — ответил я.

Больше ничего не добавил. Во взгляде смотрителя читалось начало долгой тихой войны. Пусть смотрит.

Я отвернулся.

— Грузимся, — сказал команде. — Все расселись?

Кара кивнула из повозки, придерживая Сирку. Танис сидел в углу, Нойс жался к нему со своим узелком. Шип втащил последний ящик и опустился на скамью, пристроив больную руку на колене. Серого я подсадил к себе — щенок неловко перевалился через борт и устроился у моих ног.

Аэрин забрался в первую повозку, охранники разошлись по местам вдоль колонны.

Возница тронул поводья и повозки медленно покатили к воротам Ямы.

Я наблюдал за просыпающимся городом.