Шип сидел на кровати с закатанным рукавом. Левая рука лежала на колене и выглядела скверно — предплечье распухло от локтя до запястья, кожа побагровела, вокруг старого шрама проступили синюшные пятна. Я предупреждал, что после разработки узла руку раздует.

Укротитель был не один.

Танис склонился над его рукой, и осторожно втирал густую мазь в опухшую кожу. Старик работал тихо, мягкими круговыми движениями, а Шип сидел с закрытыми глазами, стиснув зубы.

— Заходите, — бросил укротитель, не открывая глаз. Узнал нас по шагам. — Рик, если ты пришёл опять ломать мне руку — подожди до завтра. Сегодня я тебя сам сломаю.

— Ты прав, для руки ещё рано, — я улыбнулся и вошёл. — Но мы пришли поговорить о другом. С вами обоими.

Шип открыл глаза. Танис поднял голову. Оба посмотрели на меня и сестру.

— Говорить буду сразу и по делу. Я подписал договор с бароном Корфом. Получил стартовый капитал и территорию. Теперь перед вами смотритель посёлка Соляной. Буду развивать свой питомник.

Тишина продержалась три секунды.

— Что ты сказал? — переспросил Шип и сел ровнее. Боль в руке тут же забылась. — Ты стал Смотрителем?

— Тебе документ показать?

Он посмотрел на меня так, словно я завил, что умею летать.

— Подсобник из нижнего сектора стал Смотрителем? — укротитель покачал головой. — Сколько живу Яме — такого ни разу не видел.

Танис молчал, но его выцветшие глаза смотрели с острым вниманием.

— Гордей подписал ваш перевод из Ямы, — продолжил я. — Пришёл спросить, пойдёте ли вы со мной.

— Ты… что? — ошарашенно спросил Танис.

Слова без бумаги стоили ноль. Зачем обещать Шипу место в питомнике? Пока Гордей не подписал перевод — означало соврать. В Яме этих людей научили одному — не верить словам. Поэтому я сначала принёс документы.

Шип посмотрел на свою опухшую руку и медленно согнул пальцы. Потом перевёл взгляд на меня.

— Это ты решил, что такой крутой, да? Что просто можешь распоряжаться чужими жизнями? — он начал подниматься, распыляясь всё больше. Здоровая рука сжалась в кулак. — Знал, что мне тяжело будет отказаться?

Я даже не шелохнулся. Просто перевёл взгляд на его левую руку, затем снова посмотрел в глаза.

— Сядь, Шип. Не трать адреналин, он тебе для работы понадобится, — сказал ровно. — Я не распоряжаюсь твоей жизнью. Предлагаю контракт. Ты укротитель, который теряет хватку из-за фиброза тканей. Я — единственный в этом городе, кто знает, как разорвать этот фиброз и вернуть тебе работоспособность. Мне нужен укротитель, тебе нужна здоровая рука и статус. Ничего личного, все в выигрыше.

Шип замер. Мой спокойный тон сбил его агрессию лучше любого удара. Он медленно опустился обратно на кровать, тяжело дыша.

— Условия ставлю свои, — жёстко сказал Шип.

— Слушаю.

— Первым делом ты лечишь мне руку по-настоящему. Даешь этот свой «эспандер» или как ты там его назвал. И разработку делаешь каждые три дня, как обещал. Обойдёмся без отговорок и без «потом».

— Легко. Дальше.

— Второе касается статуса. Подсобником я ходить не собираюсь. В Соляном буду мастером-укротителем — с правом голоса в решениях по зверям и по мастерской. Ты советуешься со мной, а не приказываешь. Я много лет работал с тварями. Спору нет, ты знаешь много, но прогибаться я не буду.

Я выдержал его взгляд. Ну хорошо, Шип, думай так, потом сам поймёшь, что ты только начал свой путь настоящего укротителя.

— Согласен.

— Последнее, — Шип помолчал. — Если через полгода мне не понравится — ухожу и забираю своё, плюс запас еды на месяц. Долгов за мной не останется, и претензий не предъявляешь. И заплатишь сверху. За то, что потратил моё время.

Это прозвучало как ультиматум, и я видел, что Шип говорил серьёзно. Укротитель боялся зависимости. Всё время в Яме он зависел от Гордея, и этот опыт отравил его доверие. Он пытался оставить себе запасной выход, чтобы не оказаться в новой клетке.

— Это выполнимо, — сказал я. — Но денег сверху ты не получишь. Не спорь Шип, тут ты перешёл грань, сам знаешь.

Он хмыкнул и сразу же протянул правую руку. Я крепко пожал её, без подыгрывания. Рука укротителя сжалась намертво.

Кара тихо кивнула, стоя у двери. Шип перевел на неё взгляд, затем снова посмотрел на мою ладонь.

— Сработаемся, Смотритель, — коротко бросил укротитель. — Дай мне полчаса собрать инструмент.

Отлично, оставался ещё один.

Я сел на табурет напротив Таниса.

— Послушай. Ты свободен от Ямы. Мы с Карой предлагаем тебе место в Соляном — кров, еда и работа со зверями.

Танис медленно поставил склянку на полку и тяжело сел на край кровати Шипа.

— Зачем я тебе сдался? — спросил он тихо. — Зачем тебе старик, который еле ходит?

— Потому что ты знаешь то, о чём многие даже не подозревают. Или не придают значения. Циклы размножения, корма, травы, болезни. Мне нужна твоя голова, Танис.

Пустой с грустью опустил взгляд на свои старческие руки с набухшими венами. На левом запястье, привязанная тонким кожаным шнурком, висела маленькая золотистая чешуйка. Кара вдруг увидела её и тихо вздохнула.