— Я знаю, что это, — ответила сестра. — Это старший клановый зверь. Такую тушу растят десятками лет, раскармливая до состояния живых осадных машин. Видимо этот был из Песка.

На краю зрения мигнуло.

Получено опыта: +50.

Я усмехнулся про себя. Даже мёртвая, эта тварь принесла пользу — за одно понимание чужой анатомии система вновь отсыпала опыта.

Кара обвела скелет во всю его длину и присвистнула.

— Громадина… — Она задержала свет на черепе. — Рик, они его что, прямо в доме держали?

— Вряд ли. Может он сражался с кем-то из Прилива? Впрочем, следов других тварей не видно. Зови остальных. Такое стоит показать всем.

Кара кивнула и вышла, Сирка потрусила за ней.

Через четверть часа команда собралась в зале.

Кара привела Нойса, следом пришёл Шип, и последним доковылял Танис, опираясь на клюку. Я поднял фонарь и осветил скелет целиком, чтобы каждый увидел, что лежит в углу нового дома.

Шип присвистнул и выругался вполголоса. А вот Танис остановился и замер, едва фонарь выхватил череп из темноты.

Старик долго смотрел на кости.

— Хозяин, — проговорил он наконец. — Так его звали.

— Ты его знал? — спросил я.

— Видел я его. Один раз, издалека. — Танис не отрывал глаз от черепа. — Он никогда не выходил из усадьбы Песка. Жил тут, в стенах, и тут же умер. Огромный был, с чешуёй как каменные плиты — шагнёт, и земля гудит. Клан Песка его берёг пуще золота.

Он замолчал, опершись на клюку.

Нойс протянул руку и осторожно положил ладонь на костяную лапу, будто боясь потревожить. Он постоял так, потом поднял на нас глаза и заговорил.

— Мой прадед завёл его, — сказал он тихо.

Кара замерла. Я тоже — мальчишка молчал с той минуты, как попал к нам, и первые его слова касались собственного клана. Никто не стал ничего говорить. Такие мгновения ломаются от лишнего слова.

Нойс убрал руку и отступил.

Дальше я думал уже о деле.

— Выкидывать не будем, — сказал я. — Эти кости дороже золота.

Шип поднял бровь.

— Так она ж мёртвая?

— Реликтовая кость, — ответил я и постучал ногтем по ребру. — Слышишь? Она в разы плотнее хитина. Из неё получатся инструменты, каких нет ни у одного укротителя в этом городе. Тонкие и прочные, сможем работать с нервными узлами зверя, не круша всё вокруг.

Шип хмыкнул, но по глазам я понял, что его зацепило.

— Череп оставим в кабинете, — добавил я. — Целиком. Пусть стоит.

Я сказал это между делом, но глянул на Нойса. Мальчишка перехватил мой взгляд и коротко кивнул мне. Он снова молчал, но этот кивок стоил многого.

Команда разошлась по работам, а мы с Карой остались у скелета.

Тайник напрашивался сам. Я прошёлся вдоль хребта и остановился там, где три позвонка хвостовой части лежали над полом плотной грядой. Под ними, между костью и стеной, темнела сухая ниша — укрытая так, что чужой не заглянет туда и за месяц поисков. Кто полезет разбирать скелет исполина ради тайника? А если и полезет — сперва наткнётся на кости, а не на золото.

Я расшатал две плиты пола под нишей и вынул их. Под ними открылась сухая пустота.

Туда мы с Карой и уложили наши деньги, включая договор с Корфом и письмо Аэрина. Часть монет я оставил при себе, на текущие расходы. Плиты вернул на место и притёр пыль сверху, чтобы стык не бросался в глаза.

— Про это место знаем только мы вдвоем, — сказал я, выпрямляясь.

— Угу, — буркнула Кара и посмотрела на скелет, под которым теперь лежало всё наше будущее. — Хороший сторож.

— Лучше не придумаешь, — хмыкнул я. — Даже любопытно, что за история у клана Песка. Похоже, он был достаточно сильным. И почему труп хозяина в бывшем питомнике, который давно забросили?

— Может быть Нойс расскажет? — с сомнением спросила Кара.

Я не ответил. Чужие тайны меня волновали меньше, чем дыра в нашей стене.

Утро началось с инвентаризации и распределения задач. Пока Кара и Нойс кормили зверей остатками припасов из Ямы, я вытащил Шипа во двор. Нам нужен был стройматериал, и срочно.

Пока укротитель запрягал повозку — ту самую, что оставил нам Аэрин — я писал список необходимого.

Известь и огнеупорная глина под печь, точильные камни, ходовой инструмент, ткани, посуда под мази, крепкий брус на решётки загонов — всё то, без чего первый этап восстановления не сдвинется с места. Шип читал, кивал сам себе и добавил кое-что от себя.

— Бери у проверенных, не хватай первое попавшееся, — сказал я и отсчитал ему монеты. — И торгуйся. Мы теперь не Яма, но и не барон, каждая монета на счету.

— Расскажи мне ещё, — буркнул Шип, пряча деньги. — Я этим занимался ещё до того, как ты в городе появился.

Он забрался на повозку и выкатил за ворота.

А к обеду укротитель вернулся.

Повозка вкатилась во двор гружёная под завязку — брус торчал через задний борт, мешки с известью и глиной осели на дно, поверх лежал закупленный инструмент и стопки ткани. Шип выглядел довольным, и я понял, что по рядам он и вправду прошёл с толком.