Времени на обдумывание не было… Я шагнула к мужу и … поцеловала его. На всякий случай обняла изо всех сил, чтобы не посмел отстраниться. Не хватало еще, чтобы он демонстративно вытер губы, когда разорву поцелуй.

И вдруг, вопреки логике, вопреки воспоминаниям он мне … ответил. Обнял крепко за талию, по-хозяйски впечатал в себя. И стал целовать так, что у меня мурашки побежали по телу.

22. Стычка

Мир вокруг словно исчез. Исчезла драконица, исчезли стены зала и звуки музыки. Остались только его губы, его руки, его сердце, ускорившее ритм...

Когда он наконец слегка отстранился, я все еще чувствовала мужское дыхание на своих губах. Его глаза – темные с вытянувшимися вертикальными зрачками, смотрели прямо в мои. И в них не было ни брезгливости, ни насмешки, только удивление и … необузданное желание зверя.

Я застыла в растерянности, пытаясь это все осознать. Но пока понимала только одно, что бы не показывала Луара в моих воспоминаниях, но нелюбимой женой она не была. Потому что не может мужчина ТАК смотреть на постылую ненужную женщину…

Тогда что между ними произошло? Почему они отдалились, почему Рональд избегал выполнения супружеских обязательств? И зачем пытался меня задушить?

И в этот момент раздался приторно сладостный голос драконицы. Этот звук вернул меня в реальность. Я подняла голову, и мы встретились взглядами с ней. Она стояла, скрестив руки на груди, и ее улыбка больше не казалась язвительной. В ней читалась растерянность.

- О, дорогая подруга, неужели Ронни в кои-то веки удалось уговорить тебя приехать на бал? - процедила она приветливо, но в голосе я явно слышала фальшь. – Помнится, ты мне говорила, что не любишь собрания аристократов, мол с ними не о чем говорить. Сплошная скука и глупые лица.

Стоявшая вокруг толпа ожила. Все взгляды устремились на меня с любопытством и осуждением. Кто‑то перешептывался, прикрывая рот веером, кто‑то откровенно разглядывал меня, будто пытаясь найти изъян.

Надо было срочно это как-то менять. Вот же гадина, так ловко придумала, как пройтись по моей репутации. Одно неосторожное слово, и завтра обо мне будут шептаться во всех гостиных: «Видали? Графиня Обержен презирает наше общество, надо бы ее проучить!». После такого мне будут закрыты все двери… и это в лучшем случае.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но заставила себя улыбнуться, будто услышала самую забавную шутку на свете.

- Ах, Джорджианна, - ответила я, сделав шаг к ней и протягивая руки с самым радушным видом, - Как же ты все перепутала! А я тебе говорила, что проблемы с памятью – это серьезно. Ты уже в пятый раз путаешь меня с кем-то другим.

А сама боковым зрением отмечала, что толпа сомневается, не знает, чью сторону предпочесть. Все-таки Джорджиана - драконица, а я, по их мнению, жалкая человечка. Что ж, тогда добавим драматургии.

- И кстати путаешь не только меня. Постоянно, когда гостишь у нас - ошибаешься дверью в спальню. Сколько раз мужу приходилось выпроваживать из своей спальни тебя…

В толпе то тут, то там начали раздаваться смешки. Кто‑то не сдержался и хихикнул в голос. Напряжение, висевшее в воздухе, треснуло. А я исподтишка смотрела на мужа, пытаясь понять, что он думает. Но он молчал.

И тут меня охватил страх, а вдруг я ошиблась? А Лаура была права, и он ненавидит ее? Тогда боюсь представить, что меня ждет за то, что высмеяла его любовницу.

Я перевела взгляд на нее. Лицо Джорджианны побагровело, а глаза сверкнули опасным огнем. Но она быстро взяла себя в руки, собралась мне что-то сказать, но тут зазвучала мелодия и мужская рука взяла и властно сжала мою ладонь.

- Лаура, потанцуем…

Я кивнула, забыв, что хотела сослаться на ногу, мол на днях подвернула ее. Но Рональд и сам не горел желанием танцевать. Он вместо центра повел меня к нише, находящейся в отдалении. Я сглотнула, чувствуя подступающий страх.

Оказавшись наедине, лицом к лицу в полумраке я еще больше запаниковала. А муж наклонился и гневно на ухо мне прорычал:

- Это что сейчас было?!

23. Паническая атака

- Ты что творишь? Зачем устроила этот спектакль?! – и хотя муж шептал, голос звучал так, будто кричит.

Я попыталась оттолкнуть его, чтобы выиграть немного пространства. Но он, наоборот, сильнее прижался ко мне, и теперь моя спина упиралась в холодную стену.

Волнение охватило тело, я огляделась, вокруг никого. Медленно набрала воздух в грудь и, глядя в его глаза, с холодной улыбкой произнесла:

- Что именно вас задело, поцелуй или сцена с драконицей?

Граф закипал гневом, жилы на шее вздулись, он вытянул руки и уперся ими в стену по бокам от меня. Да, прежняя Лаура сейчас бы начала извиняться, но я не могла смолчать на такую наглость и дерзость. К тому же, я походу навсегда в этом теле. И мне не доставляет удовольствия, чтобы об меня вытирали ноги, унижали при всех.

Видя, что Рональд не продолжает разговор, я уточнила: