- Не смей мне врать. Я видел, как она вырядилась для тебя. Надела красное платье. Ты понимаешь, что это значит. Она подчеркнула, что у нее с тобой связь.

Седрик замер на мгновение, а потом громко расхохотался. Запрокинул голову, руки его дрогнули, он пролил себе вино на штаны.

- Бездна… Рон, ты серьезно? Посмотри вокруг. – И он махнул рукой в сторону зала, где сквозь стеклянные двери виднелись гости.

- Кругом полно девушек в красном. Надевать платье в цвет рода – пережитки из прошлого. Никто в последнее время не соблюдает их и не собирается соблюдать. Или ты всерьез думаешь, что все эти девушки в красном - мои любовницы? И я с ними сплю?

Я задумался. И впрямь, кажется, я не заметил очевидного. А друг продолжал:

- И вон с той старухой четырехсот лет по-твоему я тоже сплю? - Он кивнул в сторону пожилой дамы возле колонны.

Я поморщился, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Да, глупость. Абсолютная глупость.

- Что‑то я, кажется, устал, переутомился, - пробормотал я, опуская глаза.

А Седрик вдруг стал очень серьезным. Положил руку мне на плечо:

- Рон, что-то я тебя не узнаю. Обычно тебя перекашивало при одном упоминании твоей жены. Ты говорил, что она - формальность, что ваш брак лишь выгодная сделка, и ты презираешь и ненавидишь ее. А сейчас ты вывел ее в свет, и мало того – сильно ревнуешь. И к кому – к другу! Чуть лицо не набил мне. Неужели…ты… влюбился? Правда?

Я замер.

Влюбился? В жену? Я?!

- Да ну нет, - я тряхнул головой, пытаясь отогнать это нелепое предположение. - Я же дракон. А не отдавать свое - это у нас в крови.

- Ну-ну. – Седрик насмешливо усмехнулся.

- Пойдём обратно, - сказал он и тронул меня за рукав. - И давай без глупостей. Ты же знаешь, что я никогда не стал бы спать с женой друга…

- Знаю, - перебил я. На душе было паршиво. - Извини. Сам не знаю, что на меня нашло.

Мы вернулись в зал. Музыка гремела, гости танцевали, смеялись. А я то и дело бросал взгляд на жену.

- Ты что, окаменел? - толкнул меня в плечо друг. - На кого там уставился?

- Ни на кого, - тихо бросил я, отворачиваясь. Но взгляд снова и снова возвращался к жене.

Она поймала мой взгляд. Улыбка на мгновение дрогнула, но тут же вернулась на ее губы. Она кивнула мне, чуть склонила голову в приветствии, будто мы были просто знакомыми, встретившимися на балу.

И… не подошла. Продолжала общаться с молодыми драконами, смеясь над их глупыми шутками.

Гнев с новой силой вспыхнул внутри. Я решительно направился к ней, пробираясь сквозь толпу. Остановился рядом. Настолько близко, что вновь почувствовал обволакивающий аромат ее духов.

- Что ты делаешь? - спросил я тихо, но так, чтобы она услышала сквозь громкую музыку.

Жена обернулась, удивленно на меня посмотрев:

- Общаюсь. Разве это запрещено?

- Ты знаешь, о чем я. Красное платье.

- А что с ним не так? - Она слегка наклонила голову, а в глазах сквозило искреннее любопытство.

- Почему ты надела красное? Ради кого?

Она растерянно посмотрела на меня и с лукавой улыбкой ответила:

- Может, для тебя… Но, если начистоту, мне просто понравился этот цвет. А что?

Я промолчал. Возможно, я и впрямь себя излишне накручиваю.

- Поехали домой. Я сегодня устал. – произнес я, повернувшись спиной и направившись в сторону выхода. Все, что надо было мне, я узнал. Осталось только подождать, когда преступник сделает первый неосторожный шаг.

И только у дверей спохватился, что жены рядом со мной нет!

Обернулся, ища ее, и грязно выругался. Она продолжала стоять у колонны, смеясь.

- Ну уж нет. Я тебя сейчас проучу, как не слушаться мужа!

Быстрым уверенным шагом пошел за ней. Локтями раздвинул толпу и встал напротив нее. И в этот момент услышал за спиной голос любовницы.

- Ронни, милый, вот ты где. Я хочу танцевать.

Увидев Джорджиану у меня за спиной, жена хищно прищурилась. Сделала шаг навстречу и меня обняла.

А затем страстно прижалась своими губами к моим, прижав меня к себе так, чтобы не смог отстраниться…

Роковое платье

Лаура в злополучном красном платье)))

21. Лаура

Когда в мою комнату неожиданно нагрянул мой «муж», я очень удивилась. Еще удивительнее было то, что он предложил сопровождать его на балу во дворце. Сказать, что я растерялась, ничего не сказать.

Сначала я замерла, не в силах поверить своим ушам. Зачем ему это надо? Что он задумал?

Первым порывом было конечно же отказать, но потом я все же решила, это лучше, чем сидеть в комнате в четырех стенах и пялиться в потолок. На людях он вряд ли попробует меня снова убить.

К тому же там и разоблачение мне не грозило. Единственный близкий родственник Лауры – отец, умер. Друзей после замужества у нее не осталось. Драконица Джорджиана не в счет. Любовница мужа по определению не может быть хорошей подругой.